Канадский след в Сибири

Конференция должна была заявить о нерешенности в России ключевого вопроса о собственности на природные ресурсы, однако цели своей она не достигла…

Скоро в свет выйдет книга Теодора Шевченко «Уроки Таймыра в свете фактов и аргументов». Сегодня мы публикуем главы из этого издания.

Чего желает русский?

В октябре 1995 года мне, как редактору краевого вестника «Экология Красноярья», довелось принять участие в международной конференции «Ответственность за экологическое состояние». Проводилась она в Иркутске во исполнение межправительственного соглашения по российско-канадскому проекту «Федерализм в сотрудничестве».

Свое выступление один из зарубежных гостей начал с анекдота:

«Какое будет ваше последнее желание? — спросили перед расстрелом у русского, американца и канадца. Русский попросил стакан водки. Американец заявил, чтобы он был расстрелян первым. Канадец сказал, что он желал бы изложить свои соображения насчет раздела функций между различными уровнями власти в области охраны окружающей среды».

Как оказалось, в этой байке была заложена немалая доля истины. И невооруженным глазом можно было узреть горячую заинтересованность в проведении конференции со стороны канадцев и несколько прохладное отношение к предложенному диалогу россиян. Представители Минприроды России, к примеру, прибыли на конференцию с большим опозданием, их выступления не блистали эрудицией и даже вызывали иронические реплики из зала. И все же, говоря о российской стороне, было бы ошибкой ставить знак равенства между поведением москвичей и представителей регионов.

Не случайно в дни работы конференции в «Восточно-Сибирской правде» было опубликовано «Обращение Ассоциации государственных комитетов по охране природы «Экологическая инициатива Восточной Сибири и Дальнего Востока» Президенту РФ Б. Н. Ельцину, Председателю Госдумы И. П. Рыбкину, Председателю правительства В. С. Черномырдину. В нем говорилось о хищническом разграблении природных кладовых регионов, заблокировании правительственными структурами Закона «Об охране окружающей природной среды», резком снижении эффективности государственного экологического контроля, о сдаче позиций тогдашним руководством Минприроды.

Канада — страна развитого федерализма. Здешние провинции — полноправные хозяева своих природных ресурсов. Живут и развиваются по собственным конституциям. Главное условие при этом — чтобы провинциальные законы не вступали в прямое противоречие с федеральными. И в деле охраны природы роль провинций была и остается определяющей. Федеральные власти в основном занимаются заботами международного уровня. Вот почему появление общенационального закона об охране окружающей среды провинции восприняли как вторжение центра в их сферу регулирования. Для гармонизации отношений федерального и провинциального уровней власти был создан Канадский совет министров охраны окружающей среды, в котором федеральный министр имеет такие же права, как и провинциальный. Решения принимаются путем достижения консенсуса.

Согласно теперешней российской конституции, все богатства недр регионов не являются их собственностью, а находятся в совместном ведении с центром, а по существу — в ведении последнего. Большинство субъектов Федерации не принимают законов до выхода соответствующих федеральных актов. И в то время, когда они дожидаются, когда основные вопросы недропользования будут разрешены сверху, канадские провинции разрабатывают и принимают множество законопроектов, исходя из собственной необходимости.

Расхожая фраза о том, что у российских властей нет цельной региональной политики, как видим, имеет основания. Подсказать пути решении ключевых проблем как раз и была призвана конференция в Иркутске, к чему искренне стремились члены канадской делегации во главе с министром природных ресурсов провинции Остров Принца Эдуарда Барри Хикеном.

Во время одного из фуршетов я очутился рядом с главой канадской делегации — невысоким симпатичным человеком средних лет — и попытался вызвать его на разговор. Пропустив пару рюмок коньяка, Хикен был настроен весьма благодушно и на сносном русском стал уверять меня, что у русских и канадцев очень много схожего.

— О какой схожести вы говорите, господин Хикен! — возразил я ему. — Разве она заключается только в величинах территорий и климатических условиях? Да нам до вас как до Луны! Ведь суть заключается в личности Гражданина Отечества. Кто для Канады глава провинции? Один из вершителей ее судьбы. А у нас губернатор на положении шавки, которой позволено только лаять из подворотни.

Хикен замолчал, затем снял с лацкана своего пиджака значок в виде красного кленового листка и прикрепил к моей груди.

Как не старались канадцы, но конференция цели своей не достигла. Ибо она должна была заявить о нерешенности в РФ ключевого вопроса — о собственности на природные ресурсы. К примеру, в проекте рекомендаций, представленном зам. начальника департамента экономики и финансов Минприроды России А. В. Шевчуком, во главу угла была поставлена возможность практического применения в Российской Федерации организационных структур типа Канадского совета министров охраны окружающей среды. Это предложение вызвало недоуменную реплику председателя Кемеровского областного комитета по охране природы О. П. Андрахановой: «Актуальность создания совета министров охраны окружающей среды бесспорна. Но у них — совет министров, а у нас будет совет при министре. Это же принципиально разные вещи!».

После той конференции утекло немало воды. Стерся лак с подаренного мне значка, да сам он куда-то затерялся. Вскоре после конференции «ушли» с занимаемой должности Андраханову, исчезла Ассоциация «Экологическая инициатива Восточной Сибири и Дальнего Востока». Недолго оставался на своем посту и инициатор проведения конференции — губернатор Иркутской области Ю. А. Ножиков. Правда, до своей отставки он сумел (не в пример красноярцам) отстоять от посягательств Москвы свои гэсы, а также и дешевую электроэнергию. Да и само Минприроды кануло в Лету, растворившись в Гостехнадзоре. Словом, федеральный центр сделал должные выводы, в конце концов, установив чуть ли не царскую вертикаль власти. Все вернулось на российские круги своя.

«Сибирский вызов»

В 2013 году доктор экономических наук, в недавнем прошлом губернатор Красноярского края, а тогдашний депутат Госдумы Валерий Зубов в паре с другим доктором экономических наук, директором Центра исследования постиндустриального общества Владиславом Иноземцевым издали книгу «Сибирский вызов». Сей труд был приурочен к 130-столетию публикации книги Николая Ядринцева «Сибирь как колония в географическом, этнографическом и историческом отношениях».

— Эта книга, — заключает ученый тандем, — безусловно, достойна переиздания, а ее идеи — глубокого и серьезного осмысления.

С этим утверждением нельзя не согласиться, так как выводы, сделанные знаменитым сибирским областником, не потеряли актуальности и по сей день. А вот насчет глубины и серьезности осмысления, как говорится, вопрос остается открытым. Что предлагают ученые мужи для реализации новой стратегии развития зауральских территорий? Чтобы федеральный центр вспомнил о принципе «двух ключей» в принятии важных инвестиционных решений. А далее в качестве примера: «Если в Москве решают освоить то или иное месторождение, регион не должен оспаривать это…». То есть опять — руки по швам. И что тут стратегически нового?

Или их лозунг «ВОЗВРАЩЕНИЕ К НОРМАЛЬНОСТИ». Что означает отказ от крупных государственных проектов, которые доминировали на протяжении последних ста лет, начиняя с прокладки Транссибирской магистрали. Сосредоточение основных инвестиционных усилий в относительно освоенной южной зоне, а также максимально широкое применение вахтового метода на северах.

«Не вызывает ли удивления тот факт, — вопрошает тандем, — что мы по-прежнему вынуждены держаться за созданные еще в советское время в совершенно непригодных для жизни точках — города Норильск, Верхоянск и некоторые другие?.. В той же Канаде большая часть полезных ископаемых разрабатываются вахтовым методом, а население сконцентрировано в относительно приспособленных для жизни районах. Следует усилить участие государства в отселении людей с территорий Крайнего Севера. Подобная оптимизация высвободит многие миллиарды долларов инвестиционных ресурсов, сделает экономику региона более гармоничной…».

О том, как господа-олигархи делают «более гармоничной» экономику региона, да и страны в целом, сказано уже немало. Докторам экономических наук должно было бы быть известно, что общие потери страны от «прихватизации» оцениваются в сотни миллиардов долларов. К этому следует добавить, что по итогам переписи 2010 года численность населения Крайнего Севера сократилась на 60 процентов. Дальше, как говорится, некуда.

Да, у Канады и других стран есть чему поучиться. Но только не применению вахтового метода в горнорудной промышленности. В России, кстати, он нашел самое широкое применение в нефтегазовом комплексе Западной Сибири. Без него вряд ли бы здешние нефтяники столь быстро нарастили темпы добычи «черного золота» (от 953 тысяч тонн в 1965 году до 141 миллиона в 2000-м). В этом же 2000 году в Ханты-Мансийском автономном округе, дающем более половины российской нефти, трудились 70 943 вахтовика. Столь великое количество приезжающих рабочих рук обусловлено низкой плотностью населения и малыми сроками эксплуатации месторождений. Что касается Канады, где действуют два десятка горнорудных вахтовых поселков, то, как отмечается в диссертации кандидата экономических наук Д. В. Борисова: «В последнее время канадцы стали заметно осторожнее в оценке вахтового метода. Так, например, определены временные рамки использования вахтового метода: если разработка месторождения рассчитана более чем на 10–15 лет, то строятся постоянные поселения». В Норильске же только разведанные запасы руды трех месторождений составляют 2 миллиарда 535 миллионов тонн. Так что рудной базы горнякам смело хватит минимум на 115 лет. Так о какой вахте тут можно вести речь?

Потерять Норильск — значит лишиться основной базы освоения районов Крайнего Севера да и Арктического шельфа, обладающих гигантскими, еще не открытыми, богатствами. В одном только Норильском промышленном районе остается неразведанным около 70 процентов территории.

Норильск глазами Пьера Трюдо

На политической арене каждого государства есть выдающиеся личности, чьи имена определяют целые эпохи. Словно дар или кара сверху, эти деятели преображают общество до неузнаваемости, перекраивают планету, меняют соотношения сил в контексте целого мира. Пьером Трюдо восхищаются и сегодня — так много он сделал для своей страны, и его по праву величают «отцом современной Канады».

Пьер Эллиот Трюдо, занимая пост премьер-министра в течение 15 лет, неоднократно подчеркивал добрососедский характер отношений между Канадой и его «соседом через Северный полюс» — Советским Союзом. C юности он отличался «левыми» взглядами. В 1951 году побывал в СССР. Последствием этого смелого поступка стал запрет на въезд в Соединенные Штаты, а ФБР завело досье на «канадского Кастро».

Путь его не был усыпан розами. За свое «левачество» Трюдо неоднократно подвергался гонениям на родине, да и, уже будучи премьер — министром, ему пришлось преодолеть немало преград. В том числе нападки сторонников суверенитета Квебека и жителей англоязычных регионов Канады. В конце концов, ему ничего не оставалось сделать, как объявить военное положение и ввести в Квебек войска. Сложная ситуация с массовыми арестами разрешилась только к 1971 году. Именно в мае этого года Трюдо побывал в Норильске. Он стал первым иностранным гостем заполярного города. И надо сказать, что добиться разрешения на въезд ему пришлось нелегко. И все же он достиг своего.

Его настойчивость объясняется тем, что им двигало не праздное любопытство, а желание своими глазами увидеть город, построенный на вечной мерзлоте, избрать путь развития своего Севера. Ведь территория Канадской Арктики — четвертая часть страны, по сути дела, безлюдная пустыня. Низкий уровень жизни коренного населения: безработица, повышенная детская смертность, алкоголизм и преступность давно перестали быть «семейной» тайной Канады. Прогрессивные ученые, публицисты и политики по этому поводу били тревогу на протяжении послевоенных десятилетий.

Норильск встретил канадского гостя 12-этажными высотками, ледовыми дворцами, театрами и музеями…

Из воспоминаний Н. А. Карпушиной: «В начале 70-х наш роддом посетил премьер-министр Канады Пьер Трюдо с супругой. Гости прошли по дому и остались очень довольны, а на прощание мадам Трюдо сказала: «В таком прекрасном роддоме я согласна рожать…». Так что вовсе не из-за вежливости ее супруг заявил: «Норильск — одно из современных чудес света, которое являет пример для всех других стран в обживании Крайнего Севера».

Сказано было в 1971 году. Но ведь и с тех пор Норильск развивался по восходящей. К середине 80-х Норильский промрайон в расчете на одного жителя в среднем сдавал в год жилой площади в 1,8 раза больше, чем в целом по СССР. То же самое в отношении ввода школ, пионерлагерей, детских садов, больниц. В 1982 году коэффициент рождаемости был значительно выше, чем в крупных городах РСФСР. Появилось такое понятие как «коренные жители». Вскоре их число перевалило 20 тысяч человек.

Последним и, пожалуй, самым значительным мероприятием накануне «прихватизационных» перемен стала сдача «под ключ» югославскими строителями больницы на 1000 койко-мест в Оганере. К концу 1995 года в нее было вложено 94,7 млн долларов.

«Это ли не достойный пример действительно государственного мышления так называемых «красных директоров», — вопрошает в своей книге «Дело «Норильский никель» Александр Коростелев, — его показательное превосходство над «катанием» в убогих головах «прихватизаторов» серого вещества, способного мыслить лишь в направлении оптимизации расходов и умножения личных капиталов».

А где так восхитивший Пьера Трюдо санаторий-профилакторий «Валек», который был способен принимать одновременно 450 работников комбината без отрыва от производства? Где его пальмы и оранжереи, о которых мечтал Завенягин? Хозяева «ПРИВАТ-капиталистического бизнеса» содержание его посчитали делом хлопотным и ненужным.

Такая же участь ожидала и другие санаторно-курортные комплексы, в том числе санаторий «Заполярье» в Сочи, способный принимать до 1400 человек одновременно, санаторный комплекс «Белое» в Шатурском районе Подмосковья, пионерские лагеря на юге Красноярского края…

Начало эпилога

И все-таки, несмотря на приватизационные и прочие бури, не хотелось бы мне заканчивать повествование на грустной ноте. Норильск по-прежнему является крупнейшим в мире производителем никеля и продолжает наращивать производственные мощности. Главный налогоплательщик справедливо называется финансовой столицей Красноярья.

Но и рядовой норильчанин не обделен ни материальными, ни иными благами. В городе активно строятся не только торговые центры, но и детские сады. Не пустуют и театры, и библиотеки, и школы, и стадионы, и самый северный в стране торгово-развлекательный комплекс «Арена-Норильск». В 2012 году произошло знаменательное событие: в ходе народной экологической акции «Посевная» в городе массово появились газоны…

Эти и другие отрадные перемены последних лет произошли во многом потому, что к руководству промышленной столицы Заполярья пришли не случайные люди, а настоящие патриоты Норильска. Сразу после службы в армии в 1988 году начинал здесь свой трудовой путь юноша из Оренбурга Олег Курилов. Путь обжигальщика никелевого завода к креслу главы города не был стремительным. Каждый шаг его отмечен и напряженным трудом на рядовых и прочих должностях, и учебой (в том числе в Московской государственной академии), и депутатской деятельностью. Сейчас Олег Геннадьевич — вице-президент Союза городов Заполярья и Крайнего Севера, входит в Совет по Арктике и Антарктике при Совете Федерации. Кстати, он — принципиальный противник вахтового будущего Норильска.

В Норильске нет улицы имени Пьера Трюдо, тем не менее, след его визита не замели «черные» пурги.

В ноябре 2011 года по инициативе Полномочного представителя Президента Российской Федерации в Сибирском федеральном округе В. А. Толоконского была проведена международная конференция «Сибирский Север и Арктика в условиях глобальных вызовов ХХI века». Соорганизаторами конференции также стали правительство Красноярского края, Министерство по делам индейцев и развитию Севера Канады и Сибирский федеральный университет.

Этот научный форум стал официальным мероприятием Российско-Канадской межправительственной программы «Обмен опытом управления северными территориями» и приурочен к 10-летию данной программы, а также 40-летию пребывания в Норильске премьер-министра Канады Пьера Трюдо.

Поделиться с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Опубликовано в    Автор:
Рубрики: Красноярская версия | Ключевые слова: | Написать комментарий

Ответить

Обязательные поля помечены *


Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.