Край Земли, или Кто первым пробороздил часть Северного морского пути?

Загадочная Гиперборея располагалась на берегах Карского моря, и первым путь от устья Енисея до Оби прошёл Александр Македонский

Мой интерес к Северному морскому пути, и конкретнее, к Карскому морю, обусловлен, во-первых, тем, что с 1973-го по 1988 гг. я отработал на полуострове Челюскин девять полевых сезонов, изучая его геологию и осуществляя поиски погребённых россыпей золота.

Рядом с мысом Челюскиным, через пролив Бориса Вилькицкого, пролегал знаменитый Северный морской путь. По нему вправо и влево один за одним шли караваны сухогрузов, ведомые мощными ледоколами, в том числе и атомными. Даже названия всех судов невозможно было упомнить. А на самом мысе работали огромная гидрометеообсерватория (более сотни сотрудников), почта, аэропорт и база таймырской партии Полярной экспедиции (Хатанга), стояла погранзастава. Принимал детей детский сад, и готовились открыть школу. Сейчас, по словам туристов, здесь осталось два человека, обслуживающих передающую станцию.

Аналогичная ситуация во всей русской Арктике. В посёлке Диксон осталось около 600 жителей. На острове близ посёлка, на котором располагались аэропорт, принимавший до десятка рейсов в день, и гидрометеостанция (работала с 1915 года, ежедневно и в войну, и в лихие 90-е, передававшая в эфир гидрометеорологические данные), на трёх улицах (Папанина, Чкалова и Седова) осталось три постоянных жителя.

Либералам Арктика показалась ненужной, позакрывали всё, что могли. Ломать — не строить, сейчас наша Арктика пуста. Ныне бурно развивается лишь газовый промысел на Ямале. А между тем, в Арктике, на северном побережье Таймырского полуострова (северные склоны гор Бырранга), и на островах Северной Земли очень может статься, что располагалась прародина человечества — легендарная Гиперборея. Газ-то когда-нибудь закончится или будет заменен более совершенным новым энергоносителем, а прародина «не кончится» никогда. Не худо бы «Газпрому», признанному достоянию России, из много миллиардных вложений в недра Арктики отщипнуть чуток на археологические работы на севере Таймыра и архипелаге Северная Земля. Результаты могут изменить наше представление об истории человечества и ведущую роль России в этом процессе.

Однако вернёмся к Северному морскому пути и к Карскому морю. В Севморпути существовало своё горно-геологическое управление. Геологи ГГУ ГУСМП работали, кроме всего прочего, и на п-ве Челюскин, и на островах Северной Земли. В их числе были: выпускник Томского технологического института (ныне Томский политехнический университет) Н. Н. Урванцев и выпускник Ленинградского горного института Л. Д. Мирошников. Я изучал их отчёты и ходил по их следам. Н. Н. Урванцевым ещё в 1931 году в приустьевой части фиорда Матусевича (остров Октябрьской революции архипелага Северная Земля) в филлитах был найден окаменевший кембрийский трилобит. Позже умные геологи из Института геологии Арктики (М. Г. Равич) отнесли эти филлиты к глубокому докембрию.

Мой интерес к Севморпути сильно «подогрелся» тем, что в 1985 году в штабе морских операций на Диксоне я «проголосовал» первому в мире атомному ледоколу «Ленин», и капитан Соколов любезно подбросил мой отряд от Диксона до Челюскина. Так впервые я увидел Карское море во всей красе: голубые льды и бутылочно-зелёная вода. В последующие годы штаб морских операций помогал мне выехать с мыса Челюскина. В 1986 году на Диксон — на дизельном ледоколе «Капитан Сорокин», в 1987 году до Хатанги — на сухогрузе, название коего я забыл.

Эпоха «золотого века»

Во-вторых, мой интерес к Карскому морю безмерно возрос в 1996 году, когда я внезапно увлёкся проблемой локализации легендарной Гипербореи и, ознакомившись с античными материалами, с удивлением обнаружил, что эта загадочная страна располагалась на берегах именно Карского моря. Древние греки именовали акваторию, омывавшую берега Гипербореи, Скифским океаном, либо Коданским заливом океана.

Знаменитый фламандский картограф Герард Меркатор (Кремер), опираясь на материалы Плиния, Мелы и Птолемея, на своих картах акваторию Карского моря называл Скифским океаном, а восточное побережье при устье Оби Скифским полуостровом. Кроме того, в Карское море вдаётся Гыданский полуостров, а в нём имеется Гыданская губа. С учётом национальных особенностей произношения, совпадение терминов Коданский и Гыданский просто идеальное.

В древнегреческих источниках Гиперборея описывалась как узкая полоска земли, расположенная между субширотным горным хребтом и берегом Скифского океана. В океане был архипелаг, включавший острова Скандия, Думна, Берриг и Беррике. Позже германцы в «Саге об инглингах» выводили своих предков готов с этого архипелага, а вновь заселенный полуостров назвали Скандией Новой, то есть Скандинавией.

Проживание в Гиперборее ассоциировалось греками с «золотым веком». Подобные мифы о «золотом веке» имели место у шумерийцев, индоариев, авестийских иранцев, у германцев и славян. И, что крайне важно, в этих мифах описывались арктические реалии, а именно: очень высокое стояние полярной звезды, когда созвездия описывали вокруг неё свои суточные круги. Разделённость года на долгий, едва ли не полугодовой, день и такую же длинную ночь. В Ведах говорится о том, что эта ночь длилась сто суток, что соответствует широте 76°. Северные сияния. Застывшее, покрытое белым снегом море (Молочный океан). В этом море на расстоянии 32 тысяч йоджин расположен остров, где живут лотосоголубоокие, камышеволосые и могучие люди, приверженные Правде.

К северо-западу от мыса Челюскина действительно расположен архипелаг Северная Земля, состоящий их четырёх островов, отделяемый от материка проливом Бориса Вилькицкого шириной 56 км. Отсюда расчётная длина одного йоджина составляет 1,75 м. Русская маховая сажень равна 1,76 м. Совпадение, на мой взгляд, не случайное, как и идеальное совпадение в фонетике с учётом перехода во времени Х в И в С (З): ходжин (хадж) — йоджин — сажень; скандха — Скандия — Скандза; хима — йима — зима.

Единая прародина

Коль скоро и греки, и шумерийцы, и индоарии, и авестийские иранцы, и древние германцы, и славяне очень схоже повествуют о своих истоках, возникает вопрос: уж не о единой ли прародине идёт речь?!

Вообще говоря, перед исторической наукой стоит основной вопрос: проживают ли народы Евразии на тех местах, где они рождались, то есть в своих месторазвитиях? Практически до середины XX века историки отвечали на этот вопрос утвердительно. Европейские учёные считали, что какие-то там голодные и полураздетые варвары без конца приходили с востока грабить богатую и цветущую Европу, где испокон веку жили цивилизованные европейцы и где они рождались. Однако к концу XX века выяснилось, что и предки всех европейских народов также оказались пришельцами в Европе. И возникает вопрос: эти предки переселялись хаотично, то есть бессмысленно, или переселения были закономерными?

Языковеды утверждают, что родство большинства евразиатских языков позволяет декларировать существование единой евразийской прародины. Этнографы, на основании изучения древних мифов евразийских народов, склонны считать, что эта прародина располагалась в очень высоких широтах. Анализировавший индоарийские Веды известный санскритолог Бал Гангадхар Тилак опубликовал в начале XX века эпохальную монографию «Арктическая родина в Ведах». Его предшественник боснийский хорват Стефан Ильич Веркович, изучавший песенный эпос болгарских помаков, в середине XIX века также помещал славянскую прародину, называвшуюся Край-Землёй, в Арктике. В Край Земле было два Белых (покрытых льдом и заснеженных) Дуная, впадавших в Чёрное (покрытое мраком) море.

И образование прародины, и исход из неё были обусловлены изменениями климата. На протяжении последних сотен тысяч лет в условиях Ледникового периода холодолюбивые животные выжимались из засыпанной глубочайшими снегами Европы в малоснежную Сибирь, где, по мнению академика Окладникова, сформировался охотничий рай. По окончании Ледникового периода, около 12 тысяч лет назад, мамонты, шерстистые носороги, северные олени и лошади двинулись на север за отступающими холодными зонами, вслед за ними двинулись на север люди современного вида, которых к тому же поджимали с юга охотившиеся на них неандертальцы.

На острие «Арктического клина»

На Таймырском полуострове произошла колоссальная концентрация животных мамонтового комплекса и людей современного вида. Эта концентрация первобытных человеческих стад привела к выработке единого языка и, при изобилии диких животных, обусловила быстрый переход к производящим формам хозяйствования — оседлому скотоводству и земледелию. Последнему способствовало обилие солнечной радиации в период полярного лета. Вызревало по два-три урожая зерновых. По историческим меркам, мгновенно сформировалось цивилизованное человечество.

Доктор философских наук и доктор исторических наук Б. Ф. Поршнев разработал оригинальную гипотезу о формировании человека и человечества и начале человеческой истории. Борис Федорович считал, что вначале сформировалось человечество, и уже оно сформировало человека разумного, а не наоборот, как считалось до него и считается до сих пор. Поршнев утверждал, что ни отсутствие хвоста, ни прямохождение и развитая стопа, ни развитая рука, ни употребление орудий, ни достаточный объём головного мозга ещё не делают человека человеком.

Человек неотъемлем от общества, культуры и истории человечества. Он хранит в себе прошлое всего человечества, весь его опыт. Это необходимое условие расцвета человеческой натуры и, по-видимому, для того, чтобы просто стать человеком. В обоснование своей правоты Борис Федорович приводил пример так называемых детей-маугли, с самого раннего младенчества взраставших в звериных стаях. По возвращении к людям в подростковом возрасте эти дети-маугли так и не становились полноценными людьми. Поршнев утверждал, что ребёнку, чтобы стать человеком, необходимо взрастать в человеческой среде и приобщаться к человеческой культуре. Этот тезис он распространил и на историю становления человечества и человека разумного. Первобытные человеческие стада были представлены, по мнению Поршнева, детьми-маугли и лишь после первоконцентрации и формирования человечества человек начал становиться разумным. Это эпохальное событие, считал Поршнев, произошло восемь тысяч лет назад.

Стволовое древо

Свершившаяся неолитическая революция — переход от охоты и собирательства к производящим формам хозяйствования — освободила колоссальное количество рук, ног и голов. Это привело к исключительному рывку в развитии: ремесленничество, рудознатство, металлургия, градостроительство, письменность, жречество и т. д. Всё это как из рога изобилия выплеснулось на прародину и привело к формированию цивилизации, в то время как племена, жившие за пределами прародины, продолжали оставаться в каменном веке. А в прародине наступил «золотой век».

Но длился он недолго. Быстро наступившая перенаселённость, отмеченная в шумерийских мифах, германских сагах и славянских былинах, привела к необходимости отселения и исхода молодых людей. Вторая, гораздо более важная причина исхода — резкое похолодание в конце голоценового климатического оптимума (11–7 тысяч л. н., сейчас это называют «Большое лето»). Отселялись и уходили части единого протонарода. На новых местах они создавали вторичные цивилизационные центры: Египет, Шумер, Хараппская цивилизация, хеттское царство и т. д.

А стволовым этническим образованием прародины, стволом этногенетического древа человечества, были славянорусы. Стволовое образование «человеческого древа» менялось во времени (даже у сосны вершинка сильно отличается от комля). Но всё же это был единый организм. Его язык «до неотличимости» (Н. Р. Гусева) схож с древнейшим индоевропейским языком санскритом». Помните у Брюсова: «Наша речь и поныне поёт созвучно с напевом санскрита»? А помните имя царя Урарты — Руса I?

А помните имена допотопных шумерийских царей? У шестерых из десяти в корне имелось слово «рус»! И уходили из прародины славянорусы последними (известная история с византийским императором Маврикием, пленившим безоружных славянских послов, пришедших на берега Дуная из прародины, с берега Западного океана (15, а по другому источнику — 18 месяцев пути). Если послы проходили в день 20 км и шли 25 дней в месяце, то за 18 месяцев они могли пройти 7,5 тысячи км. Это по кривой, потому что реальные дороги не бывают прямыми.

Применим в обратном порядке коэффициент 1,5, которым пользуются туристы для вычисления реального пути, когда снимают с карты расстояние между пунктами «по прямой», и получим 5 тысяч км. Прочертив окружность такого радиуса из приустьевой точки Дуная, мы увидим, что эта окружность пересекает берег СЛО в районе мыса Челюскина. Карское море, расположенное западнее, жители прародины называли Западным морем (океаном).

Кто первый?

Эта мысль засела в моём «сером веществе» во время плавания на ледоколе «Ленин». Кто же первым из известных людей пробороздил Карское море? Понятно, что наши предки славяно-русы делали это все восемь тысяч лет, «с самого начала». Но имена их не сохранились. Вот имя Исаака Массы сохранилось. Этот голландский купец в начале XVII века жил в Москве, встречался с Борисом Годуновым и Лжедмитрием Первым, опубликовал на Западе «Краткое известие о Московии», где привёл карту севера Сибири с устьями Енисея и Оби и некой сушей на месте архипелага Северная Земля. Понятное дело, что сам Исаак в Сибири не был, берега Карского моря не посещал, но имя в истории имеет благодаря пронырливости. На звание первого полярника ну никак не тянет

Пример Исаака Массы принуждает меня перескочить через Средневековье, через викингов, делавших набеги через акваторию Карского моря, через акваторию Карского моря в Биармию Дальнюю с её ледопадами. Двинемся в глубь тысячелетней истории во времена Христа.

Римский флот в Северном море

Пятый год от Рождества Христова. Сообщение об этом событии мы получаем из завещания римского императора Августа Октавиана (63 г. до н. э. — 14 г. н. э.): «Мой флот проплыл под парусами от устья Рейна через океан в направлении восходящего солнца до границ кимвров, куда до того времени ни по суше, ни по воде не проникал ни один римлянин. Кимвры, харуды, семноны и другие германские племена просили через посольства моей дружбы и дружбы римского народа» [«Деяния божественного Августа (Анкирская надпись)].

Римские географ Помпоний Мела (15 — 60 гг н. э.) и историк Гай Плиний Секунд, известный как Плиний Старший (23 или 24 — 79 гг. н. э.), писавшие свои труды «Описательная география» и «Естественная история» в том же столетии, когда римский флот бороздил Северное море, чётко указывали, что римские мореходы плавали в Коданском заливе океана, сиречь в Скифском океане.

«В заливе, который, как мы сказали выше, называется Кодан, самый большой и самый плодородный остров — Скандинавия. Остров этот принадлежит тевтонам» [Мела. «Описательная география, 43 г. н. э.]. «Через 14 лет после смерти Друза (Нерон Клавдий Друз Германик, известный как Друз Старший умер, точнее отравлен в 9 г. до н. э., следовательно, речь у Плиния идёт о 05 г. н. э.), который первым отважился вывести римлян на просторы Северного моря, по почину его брата Тиберия, главнокомандующего в войне с германцами, состоялся гораздо более выдающийся поход римского военного флота. Это была настоящая географическая разведывательная экспедиция» [Плиний. Естественная история]. Очень важное для нас сообщение. Во-первых, римляне были-таки в заливе Кодан, во-вторых, экспедиция 05 года была не первой римской экспедицией сюда, и, в-третьих, первую римскую экспедицию возглавлял Нерон Клавдий Друз Германик, умерший в 09 г. до н. э. Следовательно, его поход в Скифский океан (первый морской поход римлян) имел место между 13-м и 9 гг. до н. э.

«Во время правления божественного Августа обошли большую часть Северного океана. Тогда флот обогнул Германию, достиг Кимврского мыса, и оттуда увидели или услышали о скифской стране и чрезмерно влажных и обледеневших пространствах. В морском заливе Кодан множество островов, среди которых самым известным является Скатинавия, размеры которой ещё неведомы. Известную часть его населяет народ гиллевионы, разделённый на 500 округов, который называет остров другим имиром» [Плиний. Естественная история].

Римский историк Тацит (ок. 58 — ок. 117 гг. н. э.) в очерке «Германия» указывает причину, по которой римский флот направился в Коданский залив океана. Римлян заинтересовали слухи о Геркулесовых столбах, которые якобы находятся на востоке океана, и Друз отправился туда.

Надо заметить, что Геркулесовы (Геракловы) столбы древние авторы размещали не только в Гибралтаре, но и в Индии, и в Скифии, и в Северном море. Рискну предположить, что Друз Старший искал Геркулесовы столбы именно в Северном, то есть Карском, море.

Лет 8–10 назад по Норильску ходили упорные слухи, что московский геолог О. А. Дюжиков нашёл у подножия Талнахских гор римскую монету. Если эта информация верна, возможно, мы имеем дело с археологическим подтверждением посещения римлянами южных берегов Карского моря.

Вообще-то, «пути монет неисповедимы». Сергей Марков в «Земном круге» сообщает о находке арабских и пантикапейских монет на озере Ушки, что на реке Камчатке, в 200 км от устья. Арабские монеты не датированы, а пантикапейские датированы третьим веком до н. э. и 17 годом н. э. Как монеты попали в середину Камчатки — загадка.

Александр Македонский в Карском море

Но, в любом случае, римский флотоводец Друз Старший не был первым мореходом, пробороздившим Карское море. До него был, как это ни покажется вам странным, Александр Македонский. Древнегреческие и римские писатели, чьи сочинения об Александре сохранились до нашего времени, писали следующее. После того, как армия Александра взбунтовалась и отказалась от дальнейших сражений (326 г. до н. э.), Александр вернулся на реку Акесин. Здесь Гефестионом уже был построен флот. Александр с дружиной поплыл к океану, а армия двумя колоннами пошла по берегам этой реки к её устью.

К числу этих авторов относятся Диодор Сицилийский, греческий историк (ок. 90 — 30 гг. до н. э.), Квинт Курций Руф, римский историк, (I век, историю Александра Македонского написал в 41–54 гг. в царствование императора Клавдия), Плутарх греческий философ, биограф, (ок. 46 — ок. 127 гг н. э.), Флавий Арриан, греческий историк (ок. 86 — ок. 160 гг н. э.), Марк Юниан Юстин (римский историк III века. Опубликовал реферат книги римского историка Помпея Трога в 44 книгах «История Филиппа»). Эти авторы писали свои труды через 300 и более лет после похода Александра, опираясь на мемуары ветеранов Птолемея, Неарха, Онесикрита, Аристобула, Харета и др., сопровождавших Александра в Восточном походе. Эти мемуары до нашего времени не сохранились.

Далее все античные авторы единодушны в том, что Александр, начав сплав по Акесину, в конечном итоге достиг океана, вышел в него и проплыл какое-то расстояние до неких островов. Юстин (III век) утверждал, что Александр вышел в море в устье Акесина и, проплыв по нему, вошёл в устье Инда [Книга 12, параграф 10]. Кроме того, все авторы единодушны в том, что при этом сплаве флот Александра преодолевал ужасные пороги, в которых разбилось два военных корабля. Большинство упоминаемых авторов сообщают, что воды Акесина принимал Инд и катил их в океан. Некоторые уверяли, что Акесин впадал в Гидасп, а уже тот впадал в море. Юстин же уверял, что сам Акесин впадал в океан. Но всех перещеголял Курций Руф.

В книге VIII в главе IX в §§ 6 и 7 Руф пишет об Инде. А в §8 пишет следующее: «В эту реку впадает Акесин; Ганг как бы перехватывает его дорогу к морю; обе реки сливаются, образуя бурное течение, так как Ганг создаёт для впадающей реки очень неудобное устье и воды её текут, преодолевая препятствия». Вот так, в одном параграфе у Курция Руфа Акесин впадает и в Инд, и в Ганг. А в главе IV книги IX Руф пишет, что Акесин сливается с Гидаспом: Затем вступили в страну, где Гидасп сливается с рекой Акесином». И повторяет этот тезис в § 8. «В городе находилась нетронутая крепость, в которой царь оставил гарнизон; сам он объехал крепость на корабле, ибо три реки, величайшие в Индии после Ганга, своими волнами защищают эту крепость. С севера её омывает Инд, с юга сливающиеся Акесин и Гидасп. В месте слияния рек подымаются волны, подобные морским».

Историки не комментируют этот пассаж, считая его ошибкой переписчиков. Однако с ним удивительным образом корреспондирует сообщение Страбона об обнаружении письма Кратера к его матушке, в котором Кратер извещал мать о том, что они с Александром достигли устья Ганга и видели в заливе огромных морских животных, пускающих фонтанчики. Однако всё встаёт на свои места, если вообразить, что Александр не был на Индостане, а был в Сибири, и что сплавлялся он не по Акесину и далее по Инду к Индийскому океану, а по Енисею, впадавшему в Ангару и далее до Северного Ледовитого океана.

Напомню, что до XVIII столетия Ангара считалась главной водной артерией Сибири, а Енисей её притоком (Г. Ф. Миллер). Фонетическая схожесть Енисея с Акесином и, уж тем более Ганга, с Ангарой несомненна. Но главное в другом. В устье Ангары, впадающей в Енисей, действительно есть Казачинский порог, наводивший ужас на капитанов речных судов. А вот в Пенджабе при слиянии рек, принятых за Акесин и Инд, порогов нет.

В устье реки, по которой Александр сплавился к океану, он обнаружил огромный морской лиман: «Во время плавания он достиг большого лимана, который образует при своём впадении река; может быть, и окрестные реки впадают сюда и делают лиман громадным, похожим скорее на морской залив. Появляются в нём и морские рыбы, более крупные, чем в нашем море» [Арриан, кн. 6, § 20]. Правда, в § 17 Арриан пишет: «явился к Александру правитель страны паталов; это он рассказал, что Инд образует дельту, большую, чем дельта в Египте».

 

В устье Инда флот Александра испытал мощный прилив, обусловленный «нагонным наводнением»: «На следующий день после отплытия поднялась буря; ветер, дувший против течения, взбугрил реку…Когда Александр доплыл до того места, где река расширяется, достигая в некоторых местах наибольшей своей ширины в 20 стадиев (3,7 км — Н. Н.), с Внешнего моря подул сильный ветер; вёсла с трудом вытаскивали из бушующих волн. Проводники направили суда в канал, где и собрался весь флот. [Арриан, кн. VI, глава 18, §§ 4,5]. В устье Оби действительно нередки нагонные наводнения: «Постоянный северный ветер имеет большое влияние на приливы в Обской губе. От них вода подымается над обыкновенным уровнем до 12 футов… Самоеды называют приливы ветреной водой» [Ю. И. Кушелевский. Северный полюс. 1868, с. 23].

Наконец, в устье Инда Александр зазимовал, «ожидая весны» [Руф, книга IX, глава X]. «Когда смягчилась зима (в переводе XIX века «когда весна сжалилась над ним»), он сжёг корабли, оказавшиеся излишними, и повёл свои войска по суше» [Руф, кн. IX, глава X, § 4].

Самые древние книги — наши

Армия Александра сожгла корабли не потому, что они оказались лишними, а единственно спасаясь от лютого холода, зимуя в устье Оби. На пешем пути по сухопутью армия Александра понесла катастрофические потери. Плутарх в книге «Избранные жизнеописания» в главе «Александр и Цезарь» пишет, что «Сам Александр, двинувшись сушею через страну оритов, оказался в чрезвычайно тяжёлом положении и потерял множество людей, так что ему не удалось привести из Индии даже четверти своего войска, а в начале похода у него было сто двадцать тысяч пехотинцев и пятнадцать тысяч всадников» [Плутарх, Т2, LXVI].

Любой стратег скажет, что подобные потери свидетельствуют о сокрушительном поражении Александра в той стране, которую историки называют Индией. Но, пишет Курций Руф, «Судьба, определяющая форму и цену всех вещей, и на этот раз обратила позор в славу» [Руф. Книга IX, глава X, § 28].

Обратить позор в славу Александру помогло отсутствие решающего сражения, в котором он потерпел поражение. Такового действительно не было. А было паническое бегство и гибель его воинов на этом скорбном пути: «Самое большее время года лежат там столь чрезвычайные снега, что почти нигде не приметно никакого следа птиц или бы какого другого зверя. Вечная мгла покрывает небо, и день столь уподобляется ночи, что едва можно различить ближайшие предметы». (Курций Руф, 1819, с 84). Солдаты спрашивают Александра: «Какую выгоду мы получим от новых побед? Землю, покрытую вечным мраком?…Мрак, туман, вечная ночь» (Курций Руф, 1963, с. 381)

«Войско, заведенное в эту пустынную местность без следов человеческой культуры, претерпело всё, что только можно претерпеть: голод, холод, утомление, отчаяние. Многие погибли от непривычно холодного снега, многие отморозили ноги, у большинства же людей пострадали глаза. Утомлённые походом в изнеможении ложились прямо на снег; но мороз сковывал с такой силой их неподвижные тела, что они совершенно не могли сами подняться. Оцепенение с них сгоняли товарищи, и ничем другим, как принуждая двигаться. Тогда возвращалось к ним жизненное тепло, и их члены получали силу. Кому удавалось войти в хижины варваров, те быстро приходили в себя. Однако мгла была столь густа, что жильё они обнаруживали по дыму… Много солдат, впрочем, и людей, сопровождавших войско, выбилось из сил и отстало. Некоторые ослепли от сверкания снегов и резкого отраженного света» [Руф. Книга VII, глава III, §§ 12-15].

Курций Руф чрезвычайно ярко описал паническое бегство армии Александра и её нравственное разложение на этом пути: «Нельзя было без урона в людях ни оставаться на месте, ни продвигаться вперёд — в лагере их угнетал голод, в пути ещё больше болезни. Однако на дороге оставалось не так много трупов, как чуть живых умирающих людей. Идти за всеми не могли даже легко больные, так как движение отряда всё ускорялось; людям казалось, что чем скорее они будут двигаться вперёд, тем ближе будут к своему спасению. Поэтому отстающие просили о помощи знакомых и незнакомых. Но не было вьючного скота, чтобы их везти, а солдаты сами едва тащили своё оружие, и у них перед глазами стояли ужасы предстоящих бедствий. Поэтому они даже не оглядывались на частые оклики своих людей: сострадание заглушалось чувством страха. Брошенные же призывали в свидетелей богов и общие для них святыни и просили царя о помощи, но напрасно: уши всех остались глухи. Тогда, ожесточаясь от отчаяния, они призывали на других судьбу, подобную своей. Желали им таких же жестоких товарищей и друзей» [Руф, Книга IX, глава X §§ 13-16].

Расчёты широты местности, сделанные ныне по измерениям учёных греков длины тени от деревьев известной высоты в полдень, показали значения 47,5°, 57° и 64°. Эти широты совершенно не соответствуют Индостану. Кроме того, греки и македонцы описывали плосковершинные горы (Путорана), заполярные мраки и неподвижное (застывшее) море. Эти наблюдения, неизвестные жителям Средиземноморья, вызвали недоверие у учёных греков и римлян, изучавших мемуары сподвижников Александра через триста лет после похода.

Вся путаница произошла оттого, что александровы греки назвали вендов (венедов) индами, а их потомки уверовали, что Александр был в Индии на Индостанском полуострове. На самом деле Александр воевал с венедами, признанными предками славянорусов. В их числе были устьрушане (русскоустьинцы), гедросы, споры и жители Массаги, сибирской Московии. Вот ими-то и был бит Александр, не без применения традиционного климатического оружия, как впоследствии Наполеон.

В Сибирской Руси греков и македонцев поразила невообразимая древность и величие культуры: огромные города площадью свыше 50 кв. км, дороги, каналы, храмы. И поголовная грамотность, обусловленная общедоступностью бересты как писчего материала. И зародилась письменность ещё в прародине и насчитывала во времена Страбона 6 тысяч лет. Не случайно вавилонский Белорус указывал, что самые древние книги хранятся в Скифии.

Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы!

Это нам в наших пещерных комплексах надо искать самые древние наши книги. И никто за нас этого не сделает.

Таким образом, мы видим, что Александр Македонский пробороздил Карское море от устья Енисея до устья Оби. И был он, как мне представляется, первым из известных людей, сделавших это.

Поделиться с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Опубликовано в    Автор:
Рубрики: Красноярская версия | Ключевые слова: | Написать комментарий

Ответить

Обязательные поля помечены *


Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.