Когда рассеется туман,

или Об отношении к земле и последствиях застройки Красноярска

Пока по-настоящему не будет решена основная проблема, никакие разумные предложения в интересах народа и государства реализованы не будут…

Пески 1

Взяться за перо, уважаемые читатели, меня подвигло переживание о земле-матушке и о Природе в целом. Для меня Бог — это Природа, поэтому отношение к Природе можно использовать для диагноза состояния общества: как мы относимся к Природе, так мы относимся к Богу.

Сизифов труд

Современное состояние дел в нашем государстве таково, что пока по-настоящему не будет решена основная проблема — его внешнее управление, никакие разумные предложения в интересах народа и государства реализованы не будут. Борьба любителей природы за её сохранение похожа на сизифов труд: вы закатываете на гору камень, его тут же сбрасывают и подкидывают новых, чтобы не скучали.

Поддерживаются или инициируются только те экологические движения, которые выгодны самим управителям. К примеру, им хочется сберечь для себя уголок природы от простого люда в заповеднике или так им проще расправиться с местными владельцами (арендаторами) земли и предприятия. Кроме того, экологические акции применяются как технологии управления обществом.

Идеи Киотского протокола в расчет не беру, так как, если бы кого-нибудь заботил чистый воздух или накопление в нем двуокиси углерода, то для захвата лесхозов не использовались бы массовые поджоги, приведшие к выгоранию в Сибири сотен тысяч гектаров леса. Коль скоро, в силу внешних обстоятельств, сейчас мы не можем помочь нашей Природе, есть время основательно подумать о будущем обустройстве России, когда будет найдена и сломлена игла Кощея, рухнет его рабовладельческий строй, а вместе с ним рассыплется железобетонная перспектива самоуничтожения человечества, и когда взамен будут созданы условия, необходимые для возрождения нашего природного самосознания.

Нужна система ценностей

Для того, чтобы понять, чего мы хотим, нужно четко выстроить систему ценностей, обозначить приоритеты — главные направления, по которым нам придется, засучив рукава, активно работать (насколько это важно, на своих видеосеминарах доходчиво рассказывает известный учитель — Андрей Всеволодович Курбатов). Одно из основных, на мой взгляд, направлений — восстановление нарушенной природы, и как часть этого — сохранение и восстановление почв, почвенного плодородия и водного баланса территорий, наряду с восстановлением лесов, освобождением рек от плотин, развитием альтернативной энергетики (включая альтернативную гидроэнергетику), экосистемного сельского хозяйства и органического земледелия. Тесно связан с ним выбор путей развития новой промышленности, перестройки городов и пр. и пр., но при условии главенства экологических основ существования цивилизации. Собственно, экология — это и есть высшая стратегическая экономика. И это, в общем, понимал инициатор «Сталинского плана преобразования природы» академик Леонид Иванович Прасолов — ученик и воплотитель идей известного деятеля науки В. В. Докучаева, и его соратники. «Сталинским планом 1949 г.» предусматривалось до 1965 г. высадить деревья на площади 5,7 млн га только в европейской части страны, плюс значительные площади в Западной Сибири и Казахстане. А далее предполагалось повысить лесистость степной зоны до минимальных 7–11%, при сохранении существующих естественных и искусственных лесов. План этот имел в своей основе не пустые посылы типа демонстрации преимуществ социалистического государства перед другими и не стремление приукрасить степные просторы, а основательно доказанное многими учеными положительное влияние леса на водный режим земель и рек, климат и сбережение почвы. И здесь нам есть чем гордиться, поскольку именно русские ученые, лесники, крестьяне и даже некоторые купцы и помещики установили причины засух, снижения плодородия почв и разработали действенные приемы борьбы с ними, впервые доказали возможность разведения леса в степях и предложили методы степного лесоразведения, — это огромный вклад в спасение человечества.

Драгоценный капитал

Словом, для того, чтобы повернуть процессы деградации природы вспять, нам придется основательно потрудиться духом, душой и телом, — интересной и полезной работы, приносящей удовлетворение, хватит всем на много поколений.

Трудно сказать, что для нас важнее в природе — чистая вода, свежий воздух, зеленый лес или богатая почва, они полностью взаимообусловлены. Но, несомненно, начинать надо с сохранения и восстановления лесов и почв. Д. И. Менделеев считал, что работа по сохранению лесов и почвы настолько важна для будущего России, что она однозначна защите государства. Учебник по мелиорации почв (2003) начинается словами: «Одним из главных условий существования людей на Земле является сохранение почв, улучшение их режима и свойств, повышение плодородия».

Следует отметить, что впервые на необходимость охраны и рационального использования земель еще в 19 веке обратил внимание основоположник почвоведения В. В. Докучаев. В книге «Русский чернозем» (1883) он писал: «Русский чернозем представляет собой главное богатство России, он дороже нефти, золота, каменного угля и железных руд. Увы! Как же варварски мы расправляемся с этим богатством!». Вслед за ним французский эколог Жан Дорст в книге «До того, как умрет природа» итожил: «Почва — наш самый драгоценный капитал. Жизнь и благополучие всего комплекса биогеоценозов, в конечном итоге, зависит от тонкого слоя, образующего верхний покров Земли».

За прошедшие 130 лет с момента этого открытия плодородие наших почв сократилось до 30–50% от первоначального уровня. Это угрожающе быстрые темпы. Лучше всего с данной проблемой знакомы, конечно, аграрии. Не случайно в народе появились свои «Бояны» экологически обоснованного сельского хозяйства — почвовед Василий Васильевич Докучаев (его идеи были положены в Учение о биосфере В. И. Вернадского, он также был организатором первых в России агрономических школ и вузов), Терентий Семенович Мальцев со своей системой щадящего земледелия, Виталий Петрович Реутов, разработавший систему органического земледелия, и другие. В. П. Реутов, всю свою жизнь посвятивший поиску эффективных и неистощительных приемов земледелия, незадолго до смерти написал: «Я не знаю, сколько отмерит мне судьба, поэтому тороплюсь жить. Надо успеть передать потомкам свой опыт. Но это не первоочередная задача. Сейчас главное в том, чтобы прекратить процесс неестественного разрушения природы, производства и общества, который настолько стремителен, что мы рискуем оказаться без будущего, так как физическое выживание человечества становится объективно невозможным». Представьте себе, какой замечательный роман в наши дни мог бы написать М. Ю. Лермонтов под названием «Герои нашего времени, на которых держится земля» или Н. В. Гоголь — второй том о «Живых душах».

 

От лесов — к пустыням

Достаточно выехать за город или посмотреть на космические снимки, чтобы убедиться, в каком плачевном состоянии находятся наши земли. Возьмем в качестве примера г. Красноярск, примера, надо сказать, не уникального, а широко распространенного в современной России. Красноярск, в прошлом острог Красный (красивый) Яр, у которого было и более древнее неизвестное нам название, о чем свидетельствуют раскопки на Афонтовой горе, сегодня разросся до площади 38 тыс. га. Если обернуться к началу освоения этих земель, со времени основания Красноярского острога или в XVII веке, или еще со скифских (чудских) времен, можно увидеть, что южная тайга, которая должна здесь располагаться по всем климатическим параметрам, постепенно превратилась в Красноярскую лесостепь площадью более 500 тыс. га.

Пески 2

Всю площадь Красноярска также можно отнести к бывшим лесным угодьям. По правую и левую стороны от Красноярской лесостепи расположились Боготольско-Ачинская, Назаровская и Канская лесостепи еще большей площади, по происхождению, вероятно, антропогенные либо сильно обезлесенные естественные, особенно после строительства железной дороги, Столыпинской реформы и широкого использования подсечно-огневого земледелия.

На спутниковой карте города и его окрестностей хорошо видны и могут быть реконструированы относительно недавние потери пригородных лесов. К примеру, площадь сосновых боров в окрестностях сел Березовка, Ермолаево и Есаулово (в прошлом единого лесного массива) сократилась примерно с 6–7 тыс. га до 1 тыс. га в сумме на трех оставшихся фрагментах. Село Березовка по площади почти равно Березовскому бору, с. Есаулово разместилось на 1/3 площади Есаульского бора, а с. Ермолаево — на 1/10 площади Ермолаевского бора. При этом территория Ермолаевского бора сильно изрезана рубками, и там же на площади 315 га размещаются китайские теплицы, поэтому естественное зарастание площади лесом невозможно.

Более того, иностранные арендаторы уничтожают подрастающие молодые сосны в лесу для сколачивания теплиц. Сильно вырублен Погорельский бор, леса вырублены вдоль Енисея аж до впадения в него р. Ангары. Вероятно, в недалеком будущем у нас появится, например, Больше-Муртинская лесостепь, так мы новыми географическими названиями покрываем наш общий грех перед природой Сибири и перед будущими поколениями.

Выстраивается порочная последовательность преобразований природы: от лесов — к лесостепям и степям, а венцом деградации природы становятся пустыни или равноценные им без меры разросшиеся города.

Зачем нужны миллионники?

По утверждению некоторых экологов, города размером более 200–500 тыс. чел. — потенциально мёртвые образования, и в этой связи финансовое стимулирование федеральными властями быстрого роста населения г. Красноярска, возможное только за счет миграции (накануне отстранения П. И. Пимашкова городу обещали хорошую субсидию, если он станет «милионником»), вызывает много вопросов:

— С какой целью стимулируется рост населения городов, не обеспеченный ростом промышленности?

— Зачем стимулировать вымирание и уничтожать деревни в то время, когда для растущего городского населения требуется больше продуктов?

— Для чего сосредоточивать все население в крупных городах, когда Сибирь и так мало заселена? Чтобы можно было точечными ударами быстрее уничтожить население?

— Какой смысл в излишнем «сгущении» народа, если оно создает массу проблем с утилизацией отходов, коммуникациями, потерями тепла при его переброске на большие расстояния?

Сегодня в городе и его окрестностях уже около 1 тыс. га относятся к «мертвым» землям: кладбища, карьеры, свалки мусора и промышленных отходов. С приходом на территорию края крупных строительных компаний в г. Красноярске на протяжении последних десятилетий наблюдается активная застройка и разрастание города, обеспеченная нерушимым союзом застройщиков с банкирами, представителями законодательной и исполнительной ветвей власти.

Этот союз укрепился богатым опытом успешной реализации всех своих пожеланий и преодоления формальных барьеров — общественных слушаний и прочих процедур. Мониторинг общественного мнения нынче нужен только для того, чтобы точнее определить число приглашенных карманных слушателей — подневольных работников администрации и студентов, чтобы оно непременно превышало число остальных наивных жителей, верящих в торжество демократии.

Пески… Якутии

Это удивительная загадка современной истории России: как на фоне всеобщей разрухи может развиваться отдельно взятая отрасль, и почему именно ей позволено развиваться и процветать наряду с добывающими компаниями? Застройка в городе становится все шире, плотнее и высотнее, а вокруг города разрастаются площади песчаных карьеров.

Причем, судя по характеру размещения карьеров, не власти и надзорные органы определяют место для карьера, а сам владелец карьеров решает, где он хочет выкопать яму. А хочет он делать это на самых плодородных землях в долине Енисея, необходимых для продовольственной безопасности миллионного города. При этом не принимается в расчет, что сведение лесов и расширение площади открытых песков с уничтоженным слоем подстилки, почвы и глинистой (суглинистой) прослойки ведет к быстрому просачиванию влаги через толщи песка, обмелению не только малых рек, но и Енисея, резкому иссушению почвы на окружающих полях. Поэтому используемая практика добывания песка для строительства города равносильна энергичной осушительной мелиорации пригородных земель.

Карта 1

Карта 2

Так выглядят поля бывшего Березовского совхоза вдоль трассы от нового моста до пересечения с дорогой на Сосновоборск, где карьерами нарушено уже более 10% площади, и карьеры по дороге на Сосновоборск перед с. Терентьево (справа старый действующий и слева новые).

Сильное иссушение территории вместе с большой площадью открытых песков может привести к движению перевеянных песков, которые не останавливают даже прилегающие леса. Как показывает практика, закрепить освобожденные толщи песка крайне сложно. Сегодня незакрепленных барханных песков хватает не только в европейской части страны и на юге Сибири в Хакасии, Туве, Бурятии, но даже в северной Якутии, на 63-65о с. ш.

Пески в Якутии. Как вам такая перспектива? Не напоминает сказку о Золотой антилопе? Опустынивание — вовсе не фантастика, в европейской части страны и на Урале хватило от 50 до 200 лет для появления рукотворных пустынь. В Воронежской обл. за 100 лет площадь пустынных песков увеличилась почти в десять раз после того, как на песчаной почве был вырублен лес.

Компенсация для селян

Добавлю к этому, что на протяжении десятка лет ежегодно наблюдая разницу в количестве выпадающих над городом и за городом осадков, я пришла к выводу, что городской смог перехватывает большую часть летних дождей, из-за чего лежащие за ним поля и огороды недополучают в самые острые периоды формирования урожая с/х культур 20–30% осадков. Поискала литературу и выяснила, что еще в 1985 г., климатолог Ю. В. Спиридонова, разбирая метеорологические архивы городов в европейской части России за 80 лет, отметила значительный прирост осадков над городами в промышленный период по сравнению с допромышленным.

Таким образом, крестьяне из пригородов Красноярска и других крупных городов могли бы рассчитывать на компенсацию потерь урожаев в справедливом государстве, а еще лучше — на оперативное устранение перечисленных негативных воздействий.

В разумном государстве не было бы никаких оснований для появления городов с населением выше 100–200 тыс. человек, гораздо комфортнее людям жилось бы в малых городах, деревнях и селах. В справедливом, родном государстве были бы установлены справедливые пропорции цен на с/х продукцию, электроэнергию, топливо, технику, лучше жилось бы людям труда, неважно какого, лишь бы полезного, и совсем туго пришлось бы паразитам. А пока в нашем общем организме под названием Россия процветают паразиты, которые, как известно, могут обитать во всех органах: мышцах, системе переваривания пищи, системе кроветворения, даже в органах, отвечающих за борьбу с паразитами, зрение, слух и даже в мозге, так они всецело нами управляют.

Ясно, что мы сами их пустили и освободиться от них сможем только, очистив организм и неустанно следя за тем, чтобы вновь не образовалась благоприятная для их размножения среда в наших душах и обществе.

Пора включать разум!

Не кажется ли вам, дорогие сограждане, что нам уже достаточно проживать опыт неразумного дитя природы, пора становиться разумнее!

Во-первых, пригородные сельскохозяйственные земли должны особо охраняться и только по редким жизненно необходимым причинам могут изыматься их с/х оборота. Особое внимание надо обратить на обеспеченность каждого сельского населенного пункта пастбищем для скота, рядом с деревней и достаточной площади с расчетом на перспективу их роста в лучшие времена (на 100 коров необходимо 30–40 га пастбищ).

Вокруг многих пригородных деревень стихийно разрастаются дачные поселки, и если в срочном порядке не провести целевого выделения земли, то крестьяне останутся без пастбищ, дачные поселки уничтожат уклад, а значит и сами деревни.

Во-вторых, у города уже есть промышленная зона в районе КрАЗа, там все равно нужны емкости для накопления шлаков от ТЭЦ, поэтому целесообразно остановить рытье котлованов на с/х землях и ограничить деятельность добывающих песок компаний промышленной зоной, хотя, конечно, нам давно пора в отоплении использовать не уголь, а газ.

В-третьих, обязательно нужна лесная рекультивация уже нарушенных ими земель, а также прекращение практики изъятия плодородного почвенного слоя с полей для озеленения городских улиц. Организация, занимающаяся благоустройством города, должна сама производить грунт с использованием компоста, червей и микробов.

В-четвертых, не загрязнять прилегающие поля вывезенным из города соленым снегом вперемешку с песчано-гравийной смесью, а накапливать вывезенное в котлованах для вторичного использования.

В-пятых, с той же энергией, с которой ведется строительство жилья, и даже с большей, необходимо организовать строительство мусороперерабатывающих заводов до требуемых городу объемов. Необходимо также инициировать разработку или заимствовать технологии вторичной переработки сносимых зданий и дорожного асфальта.

Обращаюсь к неравнодушным представителям законодательной и исполнительной власти города, края, поселковых Советов, чьи дети собираются и дальше жить здесь.

На планете мало земель, которые трудно испортить. Везде имеются дремлющие очаги опустынивания, которые могут прийти в движение за небольшой, по историческим меркам, период времени, если неразумно эксплуатировать природу и не обращаться к опыту, накопленному нашими предками и предшественниками. Пока у нас есть реки и леса, есть вкусная в достатке вода. Мы же не планируем от этого богатства отказаться?

Поделиться с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Опубликовано в    Автор:
Рубрики: Красноярская версия | Ключевые слова: | Написать комментарий

Ответить

Обязательные поля помечены *


Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.