Бег, или «Ледяной поход» генерала Каппеля

В Частых были разоружены и отконвоированы в Красноярск не менее 5000 человек — так закончилась ликвидация отступающих колчаковцев в селе

Бегство колчаковцев из Частоостровского пришлось на начало января 1920 года. Полковник Моисеев пишет: «Осенью 1919 года части Красной Армии быстро теснили колчаковцев на восток. В Красноярске вновь установилась советская власть.

Каппелевцы

Перед остатками колчаковской армии встала проблема — прорваться на восток, минуя восставший революционный Красноярск. Путь был один — обойти стороной по просёлочным дорогам. Поэтому от Стеклозавода и Емельянова разрозненные и деморализованные колонны белых бригад, полков и дивизий поворачивали налево и просёлками шли на Серебряково-Частоостровское. Некоторым частям удавалось переправиться на правый берег Енисея в районе Кубеково — Есаулово, но там оказывалось, что правый берег горист и уйти по нему на восток совершенно невозможно — приходилось вновь переправляться по льду на левый берег, в Частоостровское. Таким образом, в Частых соединялись два потока отступающих… Первыми в Частоостровском появились части каппелевского генерала Сахарова…».

Владимир Каппель

Генерал-лейтенант Владимир Оскарович Каппель по приказу адмирала Колчака от 12 декабря 1919 года был назначен главнокомандующим войсками Восточного фронта. На него была возложена невыполнимая задача — попытаться как-то организовать беспорядочное бегство разрозненных частей практически переставшего существовать под Красноярском «белого движения» и вывести остатки их на восток.

Этот исход бывшие его участники — романтичные офицеры-белоэмигранты — назвали впоследствии в своих многочисленных мемуарах, изданных в Америке и Франции, Великим сибирским ледяным походом. В 2004 году избранные места этих мемуаров опубликовало московское издательство «Центрполиграф», и далее автор будет дополнять воспоминания полковника Советской армии Константина Ивановича Моисеева воспоминаниями царских офицеров. Моисеев вспоминает: «В ночь на 25 декабря (7 января по старому стилю) моему отцу, единственному бывшему в те дни в Частоостровском большевику, пришлось срочно на лошадях бежать в тайгу. А в Частых началось столпотворение: вступившие в село каппелевцы отбирали у населения коров и свиней, тут же резали их, переводили на мясо. Женщины сутками не отходили от печей — их заставляли печь хлеб и готовить пищу для солдат и офицеров. Мужчины все ушли в тайгу и прятались от мобилизации по заимкам. Каппелевцы отбирали все запасы сена, овса, муки, забирали лошадей и без оглядки бежали дальше…».

По иному описывает этот же день полковник А. Г. Ефимов, командир Ижевского конного полка, редактор «Вестника Общества ветеранов Великой войны в Сан-Франциско», в публикации 1974 года: «После короткого отдыха в Дрокино наш конный полк двинулся на село Частоостровское. Забрезжил рассвет, и наступил день 7 января, по старому стилю 25 декабря, праздник Рождества Христова. Вечером разместились на ночлег в богатом селе. Жители праздновали Великий праздник и радушно приняли нас. Накормили сытно и вкусно. Давно мы не видели отличного белого хлеба и сладких булок, жареных поросят, гусей, уток и прочего. Наши верные выносливые друзья-кони получили вдоволь сена и овса. К сожалению, отдых продолжался только четыре часа. Подходили другие части, и надо было чистить им место. Выступили в полночь… пошли по пути к устью речки Кан…».

А главнокомандующему Каппелю в эту ночь спать не пришлось. «6-го или 7 января 1920 года, — пишет в мемуарах полковник В. Вырыпаев, двигавшийся в одной колонне с главнокомандующим Каппелем, — в деревне Частоостровская было созвано совещание начальников отдельных частей». Это совещание проходило в доме церковного старосты Толстихина, где Каппель остановился на ночлег. Дом этот сохранился до наших дней. Ныне это летняя резиденция известного красноярского сосудистого хирурга Владимира Толстихина, правнука бывшего церковного старосты. «Опрос местных жителей установил, — писал в 1965 году бывший генерал-майор Ф. Пучков, — что существует зимний путь к г. Канску — вдоль рек Енисея и Кана, в обход угрожаемого участка пути…». «Решено было сделать обход по льду замерзающего Енисея, — вспоминал полковник Вырыпаев, — этот поход иногда задерживался стычками с местными повстанцами. Во время одной из таких стычек шедший немного сзади командир симбирских улан был так нервно потрясён, что до соприкосновения с противником приказал погрузить полковое знамя под лёд Енисея…».

Истории пламенных лет

«Партизаны их обстреливали из засад, — рассказывает далее полковник Константин Моисеев, — снежные дороги в сторону Куваршина и Барабанова были пробиты отступавшими колчаковцами прямо по целине шириной 15–20 метров. За несколько дней через Частые прошло не менее 20–25 тысяч каппелевцев. Ими были забиты все дома, бани. Жгли костры прямо на улицах — грелись. Наши жители немало натерпелись в эти дни и почти все остались безлошадными — лошадей реквизировали белогвардейцы…».

Сегодняшние частоостровские старожилы ничего уже не помнят о колчаковских временах и бегстве белых через село. Но всё-таки в разных вариациях мне рассказывали разные люди две передающиеся из поколения в поколение истории тех пламенных лет. Одна печальная и воистину пламенная: остановившиеся у одинокой вдовы офицеры вечером перепились и изнасиловали её малолетнюю дочь. Утром на месте дома вдовы нашли лишь обугленные трупы офицеров: вдова дождалась, когда пьяные офицеры уснут, подперла колом дверь и подпалила собственную избу. Ни саму вдову, ни её дочь с той поры никто не видел. Как не видели больше частоостровцы и разбитную солдатку, которая слюбилась с временным постояльцем и ушла за ним в бега, сыграв перед тем бурную свадьбу.

«А военных столкновений и жертв в Частых не было, — пишет Моисеев, — партизанский командир Гончаров, видимо, трезво оценивал обстановку и представлял, чем может закончиться боевая стычка в селе с хотя и разбитой, но всё же ещё достаточно хорошо вооруженной армией. И избегал контактов. Он нападал на отступавших подальше от населённых, и большое ему спасибо за то, что не подверг жителей опасности…».

Подводя итог недолгому пребыванию О. В. Каппеля в Частоостровском, генерал-квартирмейстер Ф. Ф. Пучков писал в журнале американских участников Сибирского ледяного похода «Вестник первопоходника» в мае 1965 года: «Утром 7 января Уфимская группа, штабы и конвой командующего выступили на север, следуя по левому берегу Енисея или же, временами, по льду реки…». Генерал Каппель и большинство его воинства отправились из Частоостровского в последний путь, который был определён командирами на ночном заседании в доме церковного старосты.

Крах и разоружение каппелевцев

Тем временем части 5-й Красной Армии под командованием Тухачевского сидели на хвосте у белогвардейцев. А партизаны Кравченко и Щетинкина теснили отступавших по линиям Минусинск — Ачинск и Минусинск — Красноярск. 8 января 1920 года партизаны, соединившись с Красной Армией, вошли в Красноярск. А по улицам Частых всё ещё убегали на восток оторвавшиеся от преследователей остатки колчаковских частей.

В начале января кое-кто из мужчин, скрывавшихся в тайге, тайком побывал дома.

8 января у нас в бане состоялось совещание наиболее надёжных и смелых односельчан. Возглавлял его мой отец. Присутствовали: И. С. Моисеев, О. А. Басин, Михаил Храмов, И. Галкин, Еремей Кужлев и отставший от колчаковцев прапорщик Г. И. Киселёв. Было решено поговорить с бывшими фронтовиками, на кого можно было опереться и доверить оружие. За день 9 января были оформлены боевые группы, вошли в связь с Есауловой, Куваршиной и с городом. Замысел разоружения и эвакуации пленных в военный городок был одобрен. Возвратившийся из города Кужлев доложил, что он договорился о том, что военный городок примет пленных и гарантирует им жизнь и безопасность. Привёз принципиальные инструкции и единый план действий и, главное, сообщил, что Колчак арестован в Иркутске.

Каппель и другие

Нужно было действовать, но как? Ведь с начинающими могли поступить, как в Барабанове с Барышниковым и Шалыгиным. Войско, хотя и измождённое и деморализованное, остаётся войском. И в их руках оружие и безнаказанность действий над безоружными. К вечеру 9 января Частоостровское вновь было заполнено отступавшими. Наша оперативная группа поодиночке прошлась по селу, послушала настроения солдат. А настроения оказались таковыми, что всем надоело это безнадёжное бегство, да ещё под пулями партизан. Посовещавшись, опергруппа решила приступить к переговорам. У нас на квартире стоял один из офицеров по фамилии Пирожков. Вот с этого Пирожкова и начали. Когда ему сообщили, что Красноярск уже советский и что впереди их ждёт тайга, в которой партизан гораздо больше, чем они встречали до сих пор, а Колчак уже арестован, он задумался. Тогда мы предложили сдаться и поселиться в казармах военного городка в Красноярске, где и солдатам, и офицерам командование Красной Армии гарантирует безопасность. Пирожков ответил, что, в принципе, он согласен и с обстановкой, и с условиями, но что он один не может решать этот вопрос и нужно ему посоветоваться с полковником Герагой. Пирожков пошел с моим отцом и прапорщиком Киселёвым (переодетым в крестьянскую одежду) к полковнику Гераге, который квартировал в доме у кузнеца И. М. Крежестяк. Герага выслушал делегацию и сказал, что он не верит в арест Колчака, в гарантию жизни и свободы. И уже сам изложил им, как видит сложившуюся обстановку. Но большинство офицеров, понимая безвыходность своего положения, согласились сдаться. И лишь один, выйдя на улицу, застрелился. С 12 часов ночи началась сдача оружия. Кужелев повёл первый обоз в военный городок. Начало было положено — человек 700 были разоружены. К трём часам ночи собрались частоостровские боевые группы. Прежде чем вручить им оружие, их проинструктировали, чтобы не было мародёрства или убийств. За нарушение — расстрел. И тут же отец был назначен председателем волисполкома, а Храмов — начальником обороны, прапорщик Киселёв — начальником штаба. П. С. Кощеев сдал свои полномочия волостного старшины новому председателю волисполкома И. С. Моисееву.

Колокол извещал о конфликте

После разоружения первого отряда белых Михаил Храмов разбил всех вооружённых мужиков на взводы: 5–6 взводов численностью по 25 человек, вооружённых винтовками, ручными и станковыми пулемётами. Были созданы две особые группы: первая — пулемётная (5–6 станковых пулемётов «максим»), вторая — конная разведка из 15–20 лихих парней. На колокольне был установлен круглосуточный наблюдательный пост с телефоном, связанным с крайним домом на низу — у Ломского. Там тоже был телефон. Поддерживалась связь и с Есауловой, Куваршиной и Красноярском. Как только наблюдатели замечали движущиеся в сторону села обозы, тотчас сообщали в штаб, а в ночное время эти же задачи выполняли конные дозоры. Навстречу обозам выезжали конные разъезды и в 2–3 километрах от села главному начальнику белых ставили ультиматум о разоружении и сдаче. А пулемётная команда, дежурившая в крайних хатах, занимала огневые позиции. Если впереди никакого конфликта не происходило, то с колокольни раздавался редкий звон в средний колокол, и все знали, что обоз принял условия капитуляции. В случае конфликта должны были дать частые удары в большой колокол. Это тревога, и надо принимать бой.

Каппель в гробу

Но до этого дело ни разу не доходило, и пулемётам работать не пришлось. И это хорошо — штаб и дружина работали чётко. Но если бы пришлось драться, то белые были бы биты. Мы — из тепла, они — на морозе. У нас пулемёты работали как часы, у них всё замёрзло. Мы — в окопах, они, — как зайцы, на снегу. У нас — уже одержанные победы, они — всюду биты. Все эти обстоятельства, видимо, и заставляли белое командование принимать условия сдачи.

В Частых было разоружено и отконвоировано в Красноярск не менее 5000 человек. Так закончилась ликвидация отступающих колчаковцев в нашем селе.

Поделиться с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Опубликовано в    Автор:
Рубрики: Красноярская версия | Ключевые слова: | 3 комментария

Комментарии (3)

  1. Рассказ Виктора Коморина о событиях 1919 года в Частоостровском, просто замечательный по моему мнению. Не вызывает сомнения достоверность излагаемых материалов, т.к. — ссылка на очевидцев и участников партизанского движения. Недостаток публикации только в отсутствии пояснений к приложенным фотографиям: не ясно кто на них изображён, Каппель или Сахаров.Конечно, по истории и по внешности — это Каппель — личность легендарная.
    И ещё. Мне как-то предложили идею отыскать тяжёлое вооружение в реке Кан, брошенное колчаковскими войсками в ледяном походе (отступлении) на Иркутск. Можно попробывать.

  2. Михаил Сергеевич, с удовольствием будем ждать продолжение про вооружение

  3. К сожалению, при всех достоинствах, в статье допущена историческая неточность. Период событий в Частоостровском, обозначенных автором — декабрь, январь 1919-1920 г.г.Из статьи автора — цитата: » • Тем временем части 5-й Красной Армии под командованием Тухачевского сидели на хвосте у белогвардейцев. А партизаны Кравченко и Щетинкина теснили отступавших по линиям Минусинск — Ачинск и Минусинск — Красноярск.» В это нужно внести поправку: в этот период 5-й армией Восточного фронта РККА командовал Генрих Христофорович Эйхе — с 15 августа 1919 года по 18 апреля 1920 года.

Ответить

Обязательные поля помечены *


Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.