Рукопись, найденная в огороде

Она открыла целый временной пласт в истории села и окрестных деревень, некогда входивших в Частоостровскую волость

В прошлом номере газеты мы сообщали о том, что жители села Частоостровское решили всем миром написать книгу о своем селе. И объявили сбор пожертвований. С каждым днём выясняется всё больше и больше подробностей, находятся ранее неизвестные факты. Сегодня автор-составитель книги Виктор Коморин рассказывает о старинной рукописи, которую нашли в огороде…

Мемуары Константина Моисеева

Многие люди старшего, да и среднего, поколений помнят захватывающий приключенческий роман «Рукопись, найденная в Сарагосе», которым зачитывались в детстве. А мне в руки недавно попала не менее приключенческая рукопись, найденная в огороде. Когда Частоостровская школа переезжала в новое помещение, часть старого разобрали, при этом по пришкольному участку ветром разнесло разные ненужные бумаги. Среди них братья Горлановы, Виктор и Андрей, нашли две хоть и старые, но целые тетрадки, исписанные мелким и чётким почерком.

Здание старой школы, во дворе которой была найдена рукопись

Мама братьев, Валентина Андреевна, много лет заведовала сельской библиотекой и вела ежедневную летопись Частоостровского — почти 30 лет! Записывала она в летопись и рассказы стариков о делах былых. Братья знали об увлечении матери и отдали тетрадки ей. В это время журналист Алексей Смородин работал над книгой «Годы и люди земли Емельяновской» и попросил у Валентины Андреевны на время её летопись.

Общие тетради она отдала ему, а две тоненькие остались у неё. Бесценная летопись села Частроостровского больше не вернулась к Валентине Андреевне, и следы её мне найти не удалось ни в районном музее, ни в районном архиве, куда якобы её передал Смородин, ни у его сына Андрея, который тетради у отца видел, но о судьбе их ничего не знает…

Супруги Василий и Валентина Горлановы

И вот Виктор Горланов принёс мне две тоненькие школьные тетради — те самые, найденные в школьном огороде, которые чудом сохранились. После смерти матери Виктор взял их себе на память. Узнав о моей работе над книгой о Частоостровском, передал их мне. В тетрадках оказались воспоминания рижского полковника-отставника, уроженца Частых Константина Ивановича Моисеева о переломных моментах российской истории — Октябрьском перевороте 1917 года и Гражданской войне — событиях, участником и свидетелем которых он был. Воспоминания подробные, хорошо, хотя и своеобразным языком, написанные. Писал он их в 1966–67 годах и прислал в родную школу к 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции — самому большому празднику России тех лет. Почему и как тетради Моисеева оказались ненужными и были выброшены в мусор, — то неведомо. Но теперь они нам открыли целый временной пласт в истории села и окрестных деревень, некогда входивших в Частоостровскую волость.

Представляя воспоминания Моисеева на селе, напишите или хотя бы позвоните автору или по любому из указанных в публикации телефонов. Ваши сведения дополнят, а может, и поправят картину событий далёких лет.

Мемуары Константина Моисеева публикуются с минимальными правками и исправлениями. Предлагая их вам, я постарался сохранить стиль автора, его оценки людей и событий, дух времени

Немного частоостровской истории

Судя по церковным книгам, которые волею судеб мне пришлось изымать из церковных архивов в 1920 году при осуществлении Закона об отделении церкви от государства и школы от церкви, наше село имеет давнюю историю, никак не менее двухсот лет. Это следовало даже из беглого просмотра записей о рождении, венчании и смерти прихожан. А если учесть вскрытые в 1915 году в размытом наводнением яру древние предметы, то происхождение Частоостровского уходит в глубь веков.

В 1915 году произошло большое, редкое половодье, и самая высокая часть берега в селе была смыта и унесена водой метров на 10–15. На оставшейся отвесной части берега, на глубине 8–10 метров от тогдашнего горизонта поверхности торчали из обрыва листвяжные срубы древних строений и остатки гробов. По всему берегу вниз по течению валялись человеческие кости, посуда и прочие предметы домашнего обихода. Изучением этих предметов тогда никто не занимался — жители спасали остатки построек и скарба, порушенных стихийным бедствием.

Частоостровское с давних времён играло роль центра территории. В нём была церковь, объединяющая в приход окрестные деревни, а при ней кладбище. Родился, скажем, человек в Стрешневой, а крестить везут в Частые, женился — венчаться в Частые, умер — отпоют опять же в Частых. Кроме церкви, в Частоостровском было волостное правление с «чижовкой» (кто-нибудь помнит, что это было такое при волостном правлении «чижовка»? — Прим. автора), «винополка» на Большой улице (в переводе на современный язык «государственная винная лавка на Советской улице». — Прим. автора), напротив дома Головацкого. Был ещё кабак, который работал круглосуточно. Он располагался рядом с домом Е. О. Мельникова — такое длинное низкое здание. Были три-четыре лавочки. Основную держал Трофим Самсонович Попов, торговал до самой революции. Остальные торговали эпизодически. Одна лавочка была в доме Михаила Чуракова, одна в доме Анатолия Старцева — там ещё долго была заметна дверь на улицу. Ещё одна — в доме Басина, этот дом не сохранился. В 1907–1910 годах была ещё крупная торговля Ковалёва. В её помещении и впоследствии начиналась первая советская кооперация. Дом этот тоже не сохранился.

Изготовление телеги

В Частых были свои доморощенные умельцы на все руки и даже предприниматели. Например, церковь построена из местного кирпича, который производил на своём кирпичном заводе мужик Силантий. Жил он недалеко от церкви, на самом яру, рядом с Афанасием Черепановым. А кирпичные сараи его стояли на буграх, на первом подъёме справа от дороги метрах в ста пятидесяти. Видимо, и сейчас там сохранилась отличная вязкая глина. При желании в случае нужды можно попытаться возобновить там производство кирпичей — ошибки не будет. Доказательство тому — церковь, которая тысячу лет простоит, только крышу меняй.

Шкуры с собак снимал чуваш Егор Семёнович Семёнов. Приводят к нему собаку, он её на верёвочку, задушит и снимет шкуру. Стоила эта операция десять копеек. И когда этот дед шёл по улице и собаки лаяли на него, он говорил: «Э-э-э… шайтан, не лай — ты мне гривенник должен…». Выделкой собачьих шкур он сам не занимался. Собачьи, овечьи, телячьи шкуры выделывали С. Чикинёв и другой умелец по прозвищу Горшенинник. Да как выделывали! Прямо пух делали: и белые, и чёрные, и пёстрые… Из свиных и коровьих шкур яловые и сыромятные кожи умел делать только один человек — Ефим Фартушин.

Починить замок, полудить самовар, запаять кастрюлю — было три мастера: Лаврентий Копылов, Ломакин и старик Юзик. Кузнецов было четверо: отец и сын Крежестяковы — Иван Мартынович и Прокопий Иванович, а также Яков Павлович Казаков и Тимофей Толкуев. Отменными деревообработчиками были все члены семьи Чураковых, они и художественной резьбой по дереву занимались.

Смолу и дёготь гнал мой отец Иван Моисеев. Он же жёг из берёзовых чурок и древесный уголь для самоваров. В деревне было трое портных: Фёдор Овчаренко, Евстафий Клименко и Михаил Веселов.

Бочки мастерил бондарь Петруха Колесов, а детские санки, корзины делал Тихон Третьяков по прозвищу Бродяжка, — никто не знал откуда и когда прибился он к сельской общине, да и фамилия у него вряд ли была своя. Но руки имел золотые. В общем, мужики наши умели делать всё, что было нужно сельскому человеку.

Виды старого села, сейчас это ул. Советская

Так выглядели Частые до революции. В селе было 225 домов. Население делилось на три основные группы: чалдоны — коренные сибиряки, самоходы — переселенцы из малоземельных территорий России и Украины и ссыльнопоселенцы — кому некуда и не к кому было возвращаться из Сибири. Чалдоны — это потомки казаков-основателей Частоостровского. Люди основательные, зажиточные, хранители старых традиций. Жили они в верхнем конце деревни, до церкви и волостного правления, и в обиходе называли их «верховскими».

Самоходы — это в основном середняки, пешком пришедшие в Сибирь за лучшей долей и нашедшие её на щедрой частоостровской земле. Они селились от волостного правления примерно до нынешнего клуба и звались «низовскими».

Между верховскими и низовскими нередко по праздникам возникали кулачные бои. Начинали драку обычно подростки, а потом и взрослые мужики встревали. Чалдоны жили широко и с размахом сибирским. Самоходов особо не обижали. Бедных и безлошадных не было. Никто никогда не голодал: земли хорошие, сенокосов много, потому и скотины держали много. И мужики трудолюбивые жили справно. Ну и кто не ленился, тот дарами природы вовсю пользовался: в Енисее было много рыбы, в окрестных лесах — изобилие ягод, грибов и орехов. Трудись, не ленись.

Поделиться с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Опубликовано в    Автор:
Рубрики: Красноярская версия | Ключевые слова: , | Написать комментарий

Ответить

Обязательные поля помечены *


Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.