Враг

Только теперь, увидев почти неотвратимую смерть его родной животворящей Речки, он понял, какой страшный враг встал перед ним на его пути по Прави во весь рост…

Легко побеждённому — ему всё равно…
В. И. Прохоренков. «Записки на рецептах»

Опубликовать главу из книги Николая Подгурского «Непрерванный полёт» нас заставила пришедшая в редакцию с просьбой о поддержке информация. Публикуя главу Николая Владимировича, мы тем самым поддерживаем патриотов, которые, как и мы, борются за благоприятную окружающую среду и сохранение нашей планеты.

Суть вопроса

На острове Уруп Большой Курильской гряды компания «Курилгео», 100% акций которой принадлежат кипрскому оффшору Solway Group, в ближайшее время планирует начать золотодобычу. На Урупе находятся важнейшие местообитания очень редких морских животных — каланов, тюленей-антуров и сивучей. Основные их лежбища находятся как раз поблизости от небольшого — его запасов хватит всего на 8 лет работы — золоторудного месторождения на юге Урупа.

Компания будет разрабатывать его очень опасным и вредным способом — путем обработки руды большими объемами смертельно опасных цианидов. Уруп — небольшой остров, а кипрский оффшор планирует построить там огромный карьер глубиной 80 метров, где с помощью взрывчатки будет добываться руда; хранилища жидких токсичных отходов, завод по переработке руды и многое другое. Компания «Курилгео» работает на острове Уруп уже около 10 лет, и за это время численность каланов здесь сократилась более чем вчетверо. Было 2000, стало менее 500.

Остров Уруп

Курильские острова — один из самых сейсмически активных районов планеты. Колебания, вызванные техногенной деятельностью, например, взрывными работами, могут спровоцировать землетрясение.

В таких условиях работы с применением сильнодействующих ядовитых веществ очень опасны. Прибрежные воды могут быть надолго отравлены. Взрывные работы на карьерах по добыче золотоносной руды заставят каланов и других животных покинуть свои места обитания.

В связи с тем, что остров Уруп труднодоступен, контроль за работами со стороны экологов невозможен.

Мы убедительно просим:

1. Не допустить реализацию проекта по добыче золота на о. Уруп.

2. Создать на острове Уруп особо охраняемую природную территорию со строгим режимом охраны.

http://www.avaaz.org/ru/petition/Zapovednik_a_ne_zolotoy_rudnik/?tBpbmg

«Прости, что подошёл к тебе с тяжёлым сердцем…»

…У противоположного берега, невидимая в ночной тени нависших кустов, хлюпает, играет течением ветка. Булькают по камням чистые свежие струи, переливаются, подставляют под ладонь свои спинки, что-то говорят, перебивая друг друга. «Речка, милая, освежи! Прости, что подошёл к тебе с тяжёлым сердцем! Родная, омой и очисти, дай мне силы!». Нагибаясь над водой, прошептал древнюю молитву, зачерпнул в пригоршни речную прохладу, приложил к воспаленным глазам. Раз за разом животворящая влага смывала с лица груз тяжелых раздумий, уносила их куда-то далеко.

Действительно, стало легче.

«Речка, милая, родная Речка… Многому, ох многому научила ты меня. А чему ещё не успела?».

Поднялся неторопливо, размял слегка затёкшие от долгого сидения на корточках ноги, подошёл к костру. Подсел немного сбоку, чтоб дым не шёл в лицо.

Ну?

Поздоровался, Виталий Дмитрич…

А чё не попрощался заодно, зашшитничек?

Как? Зачем? — от неожиданности Каверин едва не начал заикаться.

Дружок твой, Шальман, на Ручье драгу ставит… золото собрался мыть… Убьёт он Речку драгой-то, всё убьёт…

Золотодобыча

Ручей Каверин знал хорошо. Широкий, длинный, извилистый, он граничил с заповедником, и там не то что золото мыть или вести лесодобычу — рыбу не разрешали ловить. Но его одноклассник Боря Шалин, который несколько лет тому назад потерялся где-то в заграницах, вернулся Борухом Шальманом, — и теперь вот будет терзать плоть заповедного ручья… Говорить дальше после такой новости не хотелось. Если для него, Каверина, Речка, Горы, Деревня и люди в ней — были им, его неотделимой частью, то для Шальмана ЭТА СТРАНА оказалась бессловесной и беззащитной жертвой. Как же так получилось? Учились в одной школе, по одним учебникам. Жили в одной деревне, где всё: и радости, и горести — делилось на всех. Почему же земля, бывшая для Каверина больше чем матерью, для Шальмана стала куском жертвенного мяса? На руках десять пальцев, но какой ни поранишь — больно. А кому не больно? Не больно тому, кто не чувствует свою родную землю частью себя. Не больно тому, кто живет без Бога-Духа в душе. Космополиту — вот кому не больно. Для него бог один — золото. Но неужели все эти шальманы не понимают, что скоро на золото ничего нельзя будет купить, потому что всё, что покупается, берётся из земли. Да и что можно будет купить, когда вся земля будет истерзана, как Ручей драгами? Цена такому золоту — прах!

А Речка? После, как обесчещенная девчонка с навсегда потухшими глазами, она, конечно, поднимется, оправит свое измятое и запачканное платье…. Но будет ли она также радостно и чисто искриться солнечными бликами на своих волнах?

«Убьёт и ограбит Барух Речку за её золотые крупинки… Это же и мне смерть, и всем, кто у Речки силы черпал. Н-н-нет!» — замычал, зверея, сквозь стиснутые зубы, закачал головой.

Разве стоят крупинки желтого металла того, чтоб из-за них замордовать и убить Речку, несущую саму Жизнь и Время? Неужели, кроме них, Виталия Дмитриевича и Каверина, не осталось на свете сейчас никого, кто может её защитить?

Зло. Созданное Творцом для различения добра и по этой причине неуничтожимое, со множеством имён, но с единой сущностью. А сущность эта — совокупная общепланетная паразитирующая алчность. Алчность — космополитичная, не признающая царств и родовых границ, лживая, похотливая, коварно-изворотливая. Алчность — циничная, наглая, убеждённая в своей безнаказанности. Алчность — липкая и цепкая, возникшая из хотящих вожделений, она существует в тонком невидимом измерении. Мыслящая, страстно хотящая жить, она прекрасно понимает, что она — образование искусственное, эгрегор. Она будет жива, пока будут живы люди, излучающие и подпитывающие её грязными эмоциями. Алчность — укравшая, ухватившая себе принцип Творца, но живущая сама для себя, направленная сама в себя, не желающая никому и ничему быть подвластной и подсудной, не желающая ни перед кем нести ответа. Это — дьявол…

Представился Каверину всемогущей змеёй, конвульсивными судорогами заглатывающей свой собственный хвост… Вот-вот готовая подавиться своим телом и потому немая, с выпученными глазами от ужаса перед естественным возмездием за содеянное. Судороги алчности и дрожь страха, сливаясь, уже перешли в предоргазменный экстаз, ускоряются… В разные стороны от неё истекают потоки безумной желчи, захлёстывающей народы. Каверин был убеждён, чувствовал почти физически, что безобразно-жуткие челюсти вот-вот сомкнутся, и змея откусит себе хвост.

Прошлой осенью у ночного костра Каверин не прочувствовал до конца нависшей над ним опасности. Только теперь, увидев почти неотвратимую смерть его родной животворящей Речки, он понял, какой страшный враг встал перед ним на его пути по Прави во весь рост. Дьявол. Зная, что он существует для различения, что лишь для этого он и создан Творцом, он, превысивший свои полномочия, делает всё возможное, чтоб его не увидели, не различили, чтоб его принимали за что и за кого угодно, только не за то, чем он является. Для этого он создаёт таинства, дробит их на уровни и ступени доступа и восприятия. Новыми и новыми религиями он искажает картину мироздания. Сеет в душах страх, неуверенность и сомнение. Лжёт, лжёт и лжёт. Потому и труден путь Прави, что там завалы, нагромождения, напластования лжи.

Дьявол соткан из алчности. Это враг. Это враг, с которым нельзя договориться: сподличает и обманет.

Это враг, которого невозможно убить совсем: разгромленный, он затаится в тёмных щелях таинств, терпеливо выжидая своего часа, чтоб снова ударить в спину.

Это враг, который всегда должен лежать поверженным и которому на скулящую просьбу о пощаде нужно отвечать только ударом, беспощадным и незамедлительным.

Это враг, о котором нельзя забывать ни на миг: иначе тебя он убьёт или поработит.

Алчность — разрушающая и пожирающая всё, она в то же время не существует сама по себе. Её несут люди. Одни — по рождению, другие — по калечности или привитой болезни, но более всего — по невежеству, по незнанию своего Бога-Духа, по неспособности слушать и следовать Ему по Прави, внимая голосу своей совести. Алчность — чёрная пневма, что есть в мозгу каждого, существует лишь для различения. Чтоб люди видели поставленное рядом внутри себя, что есть чёрное, а что — белое. Но алчность стала для многих и многих обманутых смыслом жизни… Поэтому задача: духовно-мысленную энергию — эманации — следует отдавать Духу — тому, кто дал жизнь.

Именно оттуда, из тонкого мира Духа, определяется полнота победы Божьего Замысла над злом.

Именно оттуда через сердца ищущих приходит ответ о свободе выбора и предопределении.

Именно оттуда, через сердца, исполненные могучим Божественным Гневом, приходит превозмогающая сила и карающий меч, наказывающий зло.

Каверин, однако, понимал, что даже если всё рассказать незаражённым ещё людям, показать зло и показать Свет, то за один раз многое не изменится и для победы надо злом, кроме идеи и воинов, нужны деньги, власть и оружие.

Каверин понимал, что люди, несущие зло, собираясь в поход на борьбу с Богом, давно уже захватили власть, оружие и ими же изобретённые деньги.

Каверин понимал, что успех в одном сражении, даже самом крупном, не принесёт окончательную победу, что победу смогут добыть лишь потомки сегодняшних воинов, если к тому времени не потеряют и не исказят своего Бога-Духа…

…И самолёты каки-то по ночам шастают, по три штуки, — обвинительным голосом нарушил тишину раздумий Виталий Дмитриевич. — Как над Деревней пройдут, так народ с ума и сходит, на земле работать не хотит… Уж не деревня светлая, а будто зверь головами из пропасти повылазил… вроде мужик по улице идёт, а в глаза глянешь — мурло звериное… Кроме спирта да девок портить, ни об чём думать не хотит. И ты ишшо тут… Ты чё там делашь, в авиации своей? По ночам, пока эти пакостят, тоже чужих девок шшупашь?

Увесистыми пощёчинами, вызывая жгучий стыд, били по лицу Каверина слова старого воина и охотника. Справедлив был укор старика: он, пилот Защитной авиации, пропустил врага к Деревне. А ведь не должен был пропустить!

Да разве объяснишь ему, что из-за вот этих самолётов, «Панкнаттеров», его самого отправили в какой-то непонятный отпуск, фактически отстранили от полётов… Разве объяснишь ему, что существует самое страшное, известное человечеству оружие, изобретённое древними жрецами зла, — методологическое. Оружие, пережившее своих создателей на тысячи лет, эмбрионом выросшее в тонких мирах, а теперь смертоносной чумой упавшее на народы. Разве объяснишь ему, что беда пришла не только в их Деревню…

Не всё в моих силах, Виталий Дмитрич…

Вот и я вижу, что не всё. Людей запаскудили, землю запаскудили, а с Речкой и пововсе всё убьют. Уж и на Бога нашего замахнулись… Вот и мне, видно, срок пришёл… Уйду я скоро, Паша. Не надо мне никакого рая. Вот он — рай, лучше и ближе уже не будет… Раньше-то, на фронте, неприятеля видно было, а щас, как зараза гнойная, внутри сидит… В кого целить? В себя? Чтоб не мучиться? Так он, неприятель, тому и научит, что мы хозяева своей жизни. Хозяева… Хошь — живи, а не хошь — удавись… Ладно, вы молодые, сами на земле разберётесь, а мне Богу нашему подсобить надо, я перед ним прав, он меня примет, вместе потом и вернёмся… Ты уж не осуди меня, Паша. Придёт время, сам поймёшь.

Лесной ручей

Каверин принимал упрёки старого солдата безропотно. Ему было стыдно, что он, такой молодой и крепкий, обладающий мощнейшем оружием, не может сделать больше, чем этот старик. Мужество его самого состоялось тоже в непростое время, но тогда он сумел отстоять свою землю! А сейчас, когда наступило его, Каверина, время, он растерялся и не знает, что делать!

Виталий Дмитриевич имел то, что начал терять из виду Каверин: ПРАВО убивать врага и ПРАВО гибели в бою за свою землю. Виталий Дмитриевич всю свою жизнь не терял связи с Духом своего народа. Для него это было настолько естественно, что отсутствие этого качества у других явилось для него чёрным откровением, и он восстал. Вновь поднялся на защиту родной земли всей своей природной силой. Решение Виталия Дмитриевича уйти к Богу-Духу народа, чтоб собой укрепить Его, чтоб вот так, добровольной жертвой защитить себя, обезопасить свой народ, загнало Каверина в какой-то безысходный тупик, обескуражило. Откуда-то всплыла, будто бы совсем не к месту, мысль, что великие тираны, развязывающие героические победные войны, знали, что делали: им нужны были массовые самопожертвования, чтоб возвысить и укрепить Дух своего народа. Тираны обладали Великой Тайной и знали наверняка: смерть воина в бою с врагом уносила всего одну жизнь, а приносила, чуть позже, много новых. Как это происходило, герои чаще всего не знали, могли даже не догадываться о существовании Великой Тайны. Они просто жертвовали свои жизни за свой народ, за свою землю и не сомневались, что поступают единственно верно.

А теперь враг учёл свои ошибки и начал с главного: коварством отобрал у земных воинов возможность самопожертвования. «Лучше быть живой собакой, чем мёртвым львом», — сказал древний мудрец из Великой Книги. Многие из трусости поверили этой провокации и вступили в сделку с собственной совестью, забыв, что собака тоже смертна. Но без права вернуться потом в образе льва.

Каверин понимал: главные битвы впереди. И место им не в городах, морях и полях, где сходятся армии и флоты. Главные битвы — в сведённых соборами человеческих душах. Они, армии Духа, значительно сильнее и важнее тех армий, которые созданы государствами. Нынешние государства, как выражение корысти их правителей, обеспокоены только одной заботой: как бы не разбудить воинов справедливости и Света, что дремлют в душах людей, как бы сделать так, чтоб они не открыли глаза и не увидели служителей зла, пирующих в их душах и на их телах; чтоб они, даже случайно, не закрыли бы себе уши от адского шума и не услышали голос Бога, голос совести, призывающий их к борьбе против зла.

Каверин понимал, что дьявол — князь мира сего, олицетворение всепланетной алчности — духовный клон, сотканный из вожделений людей. Кто эти люди, хранители дьявола, из какого народа? Ответ ясен: это те люди, в чьих руках скоплен результат их вожделений — деньги. Преступность этих людей очевидна, но по навязанным ими же законам — недоказательна. И для того, чтоб кто-то случайно не высветил безобразную рожу их эгрегора — дьявола, ими создана химера многоуровневой системы защиты.

Бог-Дух…. Тонкая, невидимая, доступная лишь осязанию чувственной интуиции сила. Она обитает в мире горнем, но крепче всякого цемента скрепляет и единяет народ и его землю в мире земном. Единяет до поры, пока народ верен своей земле и своему Духу.

Действительно, о каком Боге-Духе народа, мемофонде по-научному, можно говорить, если народ под ударами методологического оружия стал духовно безразличен и превратился в поголовное быдло?

Каверин понимал, что Тьма, Неть — это отсутствие Бога в душе человека. А все те, кто выбивают, заглушают, искажают голос Бога в человеке, — это слуги дьявола, слуги Тьмы, слуги Нети. Теряются смысл, ориентиры, пропадает воля, растёт желание паразитировать, наслаждаться и разрушать, а не творить, приходят мысли о самоубийстве — вот приметы дьявола. Кто приносит эти явления в каждый день — это и есть слуги дьявола. Увидеть их — никакого труда: открой глаза и смотри…

…Старик умолк надолго, прикрыл почти веки, сидит неподвижно. Притих и Каверин. Смотрит на темное, в морщинах, лицо, такого цвета, которое бывает у очень старых природных людей: «Дорогой мой древний друг. А ведь и правда, уйдёт скоро. Жаль-то какая… А КАК он думает ЭТО сделать?». Каверин чувствовал, что спросить он не решится никогда.

Глубинная простота и доказательность, с которыми Виталий Дмитриевич объяснил неуничтожимость своего духовного Я, мистическую сущность вещей и событий, ошеломили Каверина. То, к чему он с невероятным напряжением шёл годами, старик открыл ему несколькими фразами. Отдал просто так, но у Каверина при этом было чувство, словно ему торжественно вручили небывалой силы оружие.

Виталий Дмитрич, у вас всё лицо в комарах напитых!

А, они маленькие… наедятся да улетят… — но рукой шевельнул. Не раздавил, не прихлопнул, а отогнал просто…

На обратном пути Каверин молча крутил баранку, а сам лихорадочно выстраивал в голове позицию врага.

Враг прекрасно понимает, что сила Духа народа поддерживается не только чистотой крови, но и единством веры, волевой силой каждого человека народа, уходящего к Духу из бытия.

Враг прекрасно понимает, что, разбавляя Дух народа гнилым, немощным и бесформенным духовным пополнением, он растворяет народ в грязи и убивает его.

Враг прекрасно понимает, что лишённый крепкого и чистого Духа народ превращается в население, в бессмысленную толпу, рабочий скот, быдло. Земля же бездуховного народа, превратившегося в население, становится покорной территорией, которую можно безнаказанно истязать, как рабыню или наложницу.

Но это же прекрасно видел и понимал Виталий Дмитриевич. И сегодня при свете костерка старый воин сообщил Каверину о своём решении не отсиживаться в своей старости, а о добровольном уходе на фронт, на битву, яростный накал которой земному человеку не по силам.

 

Поделиться с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Опубликовано в    Автор:
Рубрики: Красноярская версия | Ключевые слова: | Написать комментарий

Ответить

Обязательные поля помечены *


Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.