Машина времени существует…

Пройдя по старинной улочке, мы побывали в гостях у тех, кто жил здесь 200 лет тому назад

В прошлом номере я рассказывала о журналистском форуме «Сибирь — территория надежд», который проходил в старинном сибирском городе Омске. Сегодня — в продолжение — о селе Большереченском, которому недавно исполнилось 386 лет.

…Чтобы понять, что мы духом сильны

Поездка в Большереченский район от города Омска заняла у нас четыре часа. Но то, что мы увидели и какие чувства испытали, того стоило. Сибирская старина предстала перед нами во всём своём величии и простоте. Здесь не просто стоят безжизненно, будто памятники, старинные здания, здесь, пройдя старинной улочкой, вы попадаете в гости к тем, кто жил здесь 200 лет тому назад.

Старина сибирская

Вся эта улочка из 13 домов, двух церквей и памятника Георгию Победоносцу входят в историко-культурный комплекс «Старина Сибирская». Мы идем этой улочкой, а тамошние хозяюшки в гости нас зазывают, угощениями своими хвастают, о житье-бытье рассказывают. Их наряды и говор с просторечным «чё» точь-в-точь из 19-го столетия.

Вывеска

Наш молодой гид, студентка истфака Аннушка, тоже перевоплощается, нараспев рассказывая нам о тех временах и нравах. Первое, куда мы попадаем, — церковь. Её не достроили еще в 1906 году, затем начались революционные события, потом на этом месте были производственные площади, и лишь в 2002 году храм начали восстанавливать.

Глава Большереченского района Василий Майстепанов рассказывает, что когда колокольню строили, некоторые сетовали, дескать, лучше бы какой-нибудь дом построили. Но мы тогда сказали: «Давайте колокольню построим, чтобы понять, что мы духом сильны. А потом мы и дома, и дороги построим, и речки очистим. Согласились тогда люди».

Построена она на пожертвования и по сибирскому проекту, без единого гвоздя. На ней 9 колоколов, и поэтому здесь устраиваются колокольные перезвоны, звук от которых летит далеко в небеса и в близлежащие деревни.

Каждый год на фестиваль колокольного звона приезжают люди из Санкт-Петербурга, Архангельска, из казачьего собора Омска. Вот и сегодня утром, в честь с 1025-летия Крещения Руси колокольня звонила, и слышно её было далеко окрест.

На колокольне Георгия Победоносца, куда мы поднимаемся, разместилась выставка «Забытые в Сибири». Здесь представлены различные предметы быта, ключи от сундуков, амбарные замки украшения для конской упряжи. Колечко, которое прицеплялось в избе и с помощью очипа подвешивалась детская колыбелька.

Есть и редкая сибирская монета с соболем, которую отливали в Колыванове, в Новосибирской области.

В 2010 году на территории комплекса был возведен памятник Георгию Победоносцу. Его открытие состоялось 6 мая, в день великого святого Егория Хороброго.

Есть здесь и детская церковь, где по календарному циклу проводятся праздники, основными участниками которых становятся ребятишки. Она также построена по замыслу местного архитектора Виктора Кочкина, и также без единого гвоздя, а сруб делали все местные мастера.

В гостях у ямщика

— Мы же с копеечки живем, каждый день путников возим, грузы, почту, а вот уже и гражданин пожаловал, пришел кобылу нанять. Кому надо в город, сговариваетесь с мужиком-то моим. Сегодня суббота в аккурат к понедельнику в городе будете, — такими словами встречала нас у крыльца своего дома жена ямщика.

На телеге

По старой русской привычке выспросила она гостей, откуда они, зачем пришли да куда путь держат, а после угощениями потчевать стала. Вооружились гости деревянными ложками и давай угощение нахваливать и сбитнем запивать. А хозяйка не унимается, ночевать в доме оставляет:

— А что, путник один недавно неделю жил, пока дожди-то были. А чё бы и не жить-то в нашем-то деревянном доме: летом — прохладно, зимой — тепло. Ну-ка, давай-ка, повзбивай подушку-то, да с руки на руку-то перекидывай, — вручила мне хозяйка громоздкую расшитую пуховую подушку.

С подушкой

А сама в это время с предками, которые в доме жили, знакомить начала: «А дом-то наш знаменит, видишь, портрет на комоде — Александр Радищев здесь останавливался, когда ехал из острога. Так и написал в своём дневнике: «Остановился в Такмыкской слободе, в доме ямщика, что стоит на высоком яру, и яром тем любовался».

Мы уже загостились, а хозяйка всё не унимается, в тулуп ямщицкий давай журналистов обряжать, а одёжа та хоть и добрая, да тяжёлая оказалась.

В тулупе

Не соблазнились мы на уговоры хозяйки заночевать в их доме, чтобы утром в город на телеге выехать… Дальше пошли.

В гостях у кукол

И попали мы в сказочный мир, где куклы оживают, да игры старинные вспоминают. Вот, например, эта — танцующая на заслонке соломенная красавица. Жительница Большеречья, которой 90 лет, рассказала, что такую куколку ставили на заслонку и внизу, слегка поколачивали, и она начинала вращаться.

С куклой

В ненастную погоду собирались девчата, каждая свою куколку на лавочку ставила, и начинали стучать, куклы вращались, и получался целый хоровод.

Кукла

У мальчишек тоже свои забавы были — игра в камушки. Садились кружком, расставляли камушки. Один нужно было подкинуть, и пока он летит, надо взять еще один, потом — два, чем больше наберешь, тем лучше. Если падал камушек — ход переходил к другому…

В гостях у пчеловода

Во дворе знатного пчеловода Прокопа Николаевича гостей встретила Макаровна с коромыслами да кадушками деревянными — воды натаскать просит. А потом и в дом пригласила, и за стол усадила, и картошечкой печеной угощала да разговоры вела.

У печи

«А ребёночек-то у меня недоношенный выродился и совсем я в отчаяние впала, вовремя Прокопьевна, соседка-то, зашла. Как прознала про ту беду, велела печку истопить, а как она остывать начала, распорядилась во влажные пеленки младенца-то завернуть, на хлебную лопату посадить, да в печь отправить. Я его отправлю, подержу маленечко, достану, а она что-то пришептывает, а сынок-то мой сначала пикал-пикал, а потом замолчал, а у меня в сердце — дрожь, колени трясутся, хоть бы уже не навредить, хуже-то не сделать, вон чё вытворила Макаровна, — люди скажут. А сынок-то мой молчит, сопит, а пеленочки-то высохли, он красенький стал, а теперь вон как растет и всех догнал и перегнал».

Колыбелька

Уж и Макаровна-то нас тоже на сеновале на ночь оставляла, но не во всех гостях мы еще побывали…

В гостях у братьев Гладковых

А в этом дворе есть где разгуляться. Повела нас хозяйка перво-наперво в амбар, и давай им хвастать, и выяснилось, что амбар тот мужчинам по наследству передавался, и хранится в нем самое главное золото — зерно.

«Как хлеб пришел в наш дом» — об этом мы из экспозиции-то и узнали. Раньше ведь год начинался, не как сейчас, а весной, когда сеяли хлеб. А сеяли не в определенный день, а когда земля была готова. А чтобы узнать об том, брали горсть земли да сжимали ее в кулаке посильнее. А после разжимали кулак. Если земля рассыпалась, падала пухом, то она готова, а если комком, то нужно было еще подождать. Поле пахали сохой, и была она в каждой крестьянской семье, она легка, удобна, дешева и ремонтировалась прямо на поле. Плуг же применялся на участках поболе, и тянул его за собой либо бык, либо конь. Затем нужно было боронить, ведь, как говорили крестьяне, борона — это как расческа для земли, все камушки разбивает. Потом сеяли. Вешали сеялки на шею, да так, чтобы короб был с левой стороны, а правой рукой в определенном ритме семена разбрасывали.

Подворье

Затем снова боронили, а когда зерно нарастало, к жатве переходили. Готовые снопы вилами грузили на возы и на ток везли. Токи — это такие большие площадки под открытым небом, вымазанные жидкой глиной так, чтоб ни щелочек, ни трещин не было, чтобы зерно не проваливалось.

А потом молотили специальным орудием, цеп называется. Это такая длинная палка, к которой, с помощью сыромятной кожи, привязана палка поменьше — вила, вот в определенном ритме и молотили этим орудием туда-сюда, да так, чтобы еще соседа-то случайно не прибить.

Зерно засыпали в лари, в закрома, в сусеки. Засыпали-то сверху, а брали уж снизу, делали специальные выгреба, чтобы не залеживалось, не прело зерно, да чтобы крышку специально не открывать, чтобы грызун какой не пробрался.

А если дома надо было по-быстренькому муку получить, для этого в каждой семье был жерновок. Засыпали зерно в отверстие, прокручивали, и получалась мука грубого помола, которая шла только на черный хлеб. Занималась этим только женщина. А если нужна была мука лучшего качества, то обращались на мельницу. У нас у братьев Гладковых было 4 мельницы. Две — ветряные, водяная и паровая…».

В доме БГМТ

А это дом купеческий, он о двух этажах, деревянной резьбой украшенный, а на фронтоне буковки виднеются — БГМТ, что означает — Братья Гладковы, мастер Терехов. А мастеру тому и было-то всего 18 годков от роду. Первый этаж занимала торговая лавка, и построена она из кирпича собственного производства братьев Гладковых. Сейчас здесь располагается выставочный зал.

И здесь уже ждут нас мастерицы, а выставка так и называется «Какова пряха, такова и рубаха» и посвящена она женскому рукоделию.

Собрана она из подлинных экспонатов, хранящихся в фондах комплекса. Здесь — орудия труда, связанные с обработкой льна. Это — мялка, на них ломали волокно на льняное, чтобы хорошенько отбить костру — верхний слой, использовали трепало. Затем волокно прочесывали чесалками, гребнями и щётками из щетины кабана. И все для того, чтобы получить тоненькую мягонькую льняную кудельку. Традиционно пряли на самопряхах, а также на корневухах или сборных. Корневухи делались из цельного куска нижней части ствола.

Ткацкий станок

Когда было напрядено достаточное количество нити, её красили или использовали в сером, естественном виде. Вот этот ткацкий станок ценен тем, что он был привезен в готовом виде — бабушка из деревни Захаровки до глубокой старости ткала на нем, и нам его подарила. Хранили готовые трубочки льна в сундуках да в чемоданах.

А вот традиционная крестьянская одежда начала 20 века. Состоит она из верхней блузы, девушки стремились подражать городской моде и поэтому шили уже не крестьянскую рубаху, а блузу с манжетами и украшением из вышивки. Обязательным женским элементам костюма был фартук, который не только придавал красоту костюму, но и считалось, что он оберегает женское здоровье.

Рукоделье

А вот работа белошвейки. Эта парочка сшита полностью ручным швом, но в это верится с трудом, настолько искусно и ровно проложен каждый стежок.

Также из домотканого холста, полностью вручную, с имитацией ручного шва сшита и мужская рубаха. Обязательным дополнением к костюму был пояс. Без пояса ни женщины, ни мужчины не ходили, считалось, что это неприлично — человек без совести, без чести, распоясанный. Нужно было обязательно оберечь себя, прикрыть поясовую часть.

Здесь же, рядом с домом старшего брата Николая Яковлевича, сейчас сказка «12 месяцев» представлена — каждый год здесь обосновывается резиденция Деда Мороза. А пока гости расселись на стульчики-пенечки по своему месяцу рождения и загадали желание, которое непременно сбудется. Ну а те, у кого с желаниями всё нормально, присели у горячего самовара, дабы настоящего кипрейного чайку отведать, а кто-то в баню русскую отправился…

В гостях у мастериц

А в этом доме тестопластикой, вышивкой и изготовлением игрушек занимаются. Тестопластика считается современным видом прикладного искусства, но лепить из соленого теста начали еще 400 лет тому назад. В Архангельской области каждая хозяйка собирала вокруг себя своих детишек, и они лепили на Рождество мукосольки, потом их раскрашивали и ставили на подоконник. А хозяюшка просила у Бога счастья, здоровья и благополучия для себя и своей семьи. А мукосольки так и стояли на подоконниках, потом их раздаривали и лепили новых.

А вот здесь учат русским швам. Смотришь — и кажется диво дивное — эти жучки из мулине. Но на самом деле, как нам объяснили, дело это хоть и кропотливое, но не сложное, по сеточке все вышивается.

В обрядовой горнице

В этой комнате всё уже к свадьбе приготовлено. Сюда местные новобрачные приходят свадьбу по русским обычаям справлять. Им — занятно, а комплексу — прибыток. Да и журналистов тоже обрядили и на выкуп невесты через всю улицу снарядили. Вот смеху-то было!

Костюм жениха и невесты во главе стола возвышаются. Кстати, одежду невесты методисты нашли в селе Крестики, когда проводили научно-исследовательскую работу. В этом наряде выходила замуж девушка из не очень богатой семьи — потому что розовый цвет не сочетается с голубыми лентами, кружева черные, подол платья пришит черными нитками. Раньше женщина не могла себе представить сшить платье белого цвета, как говорили, на выброс. А потому парочки были бордовые, розовые.

Невестина коса

А замуж-то раньше выходили только по сговору родителей и редко по любви. Сговорятся родители, придут свататься, а девка-то ни в какую, упирается, не хочет. Тогда отец невесты говорит, ну, сваты дорогие, приходите завтра свататься. Только они за калитку, он берет вожжи, как «отходит» дочку, так она на следующий день бегом бежит, согласная.

А еще была традиция плакать, считается, что если она сейчас все слезы выльет, то ее жизнь будет без слез. А если по любви выходила, как плакать-то? Тогда брали лук, разрезали его пополам, натирали глаза и потом-то она плакала.

А еще существовала традиция — выкупать косу невесты. Вот такая коса из кашемировых платков была у богатой невесты, а у бедной девушки — из лоскутных, льняных материй.

Отец невесты дарил своему будущему зятю плетку — как он в строгости держал свою дочь, так и зять должен держать свою жену. Плетку вешали у порога, на самое видное место, как напоминание. Собралась, было, к подружкам идти, а обед не приготовила — только к порогу, видит плетку и возвращается.

До замужества невеста ходила с одной косой, а после — делали две и завязывали по-бабьи крест-накрест. И надевали уже платок, да так, чтобы кос видно не было.

С коромыслом

…Мы прощались с гостеприимной деревней и по-доброму позавидовали его жителям, что они живут вместе, что деревня согрета теплом их предков, что имеют возможность воспитывать своих детей в лучших русских традициях, что сохраняют и приумножают их.

Наш комментарий

Застрельщиком душой и сердцем историко-культурного комплекса «Старина Сибирская» является его директор Александр Гулько.

— Александр Дмитриевич, как образовался ваш комплекс, что послужило его началом?

— Наверное, это — божий промысел. А началось все с купеческого дома Николая Яковлевича Гладкова, в 1998 году мы его с трудом выпросили, он просто уже погибал. Никто не верил, что работники культуры, которые уже 8 месяцев зарплату не получают, смогут восстановить этот дом. Но у нас был такой задор, мы бросили клич, и многие откликнулись — кто деньгами помог, кто стройматериалами, за два года мы его восстановили.

А потом какое-то вдохновение пришло, решили еще один дом восстановить… Так всё и началось.

— Все они стоят на своём историческом месте?

— Два дома братьев Гладковых, их торговая лавка, дом купца Земляницына, они стоят на своих местах. Мы перевезли крестьянские избы — Прокопа Дроздова, дом ямщика. Всего у нас 13 объектов и около 2 га — территория комплекса.

— Ваши работники настолько вжились в свои образы, кто они и каким образом идёт воссоздание старины?

— В коллективе, который обслуживает этот комплекс, — 60 человек, здесь много ремесленников, которые с ребятишками занимаются, подсобных рабочих, но костяк, безусловно, составляют работники культуры.

Мы работаем в экспедициях со старожилами, реконструируем обряды, которые существовали, традиции, а потом уже девчата их воспроизводят вживую.

— Когда-то вы работали на общественных началах, а сейчас?

— Раньше это было хобби большереченских работников культуры. В свободное время они ездили по селам, собирали исторические ценности. С 2006 года наш комплекс официально признан и является государственным учреждением.

— А меценаты откликаются?

— Откликаться начали сейчас. Потому что каждый хочет вкладываться в то дело, которое развивается. В этом году министерство профинансировало реставрацию обрядового дома. А вообще, каждый год в комплексе добавляется один объект. Мы снова присмотрели по деревням памятники архитектуры — церковно-приходскую школу, каких в Сибири уже нет, мельницу, дом казачьего сотника…

О Большеречье

Старинное сибирское село основано в 1627 году, стоит оно на излучине двух рек — Большая и Иртыш. Проживает здесь 11000 человек, есть свой хлебозавод, коптильный и молочный цеха, которые обеспечивают всю социальную сферу своей продукцией.

В поселке 68 многоквартирных домов, а очистные сооружения лучше, чем в областном центре. Есть прекрасный стадион, на котором в прошлом году проходил областной праздник «Королева спорта». Здесь нет очередей в детские сады, а еще здесь перестали контролировать количество гостей. В прошлом году, во время праздника, за два дня 5000 человек прибыло.

А еще здесь есть единственный в России и в мире сельский зоопарк. В прошлом году ему исполнилось 25 лет. Началось все с «живого уголка» в школе № 2 — ребята подобрали раненую сову, потом появились хомячки… И тогда у Валерия Дмитриевича Соломатина, руководителя района, родилась идея создать зоопарк. Руководители хозяйств распределили зону своей ответственности. Сейчас в зоопарке более 200 видов животных и птиц. С 1997 года он приобрел государственный статус, и теперь зоопарк финансируется из областного бюджета.

Нынешние руководители — Василий Иванович Майстепанов и председатель райсовета, директор комплекса Александр Дмитриевич Гулько — стараются преумножать богатства района.

— Мне иногда задают вопрос: для кого вы это делаете? — рассказывает Василий Иванович. — В первую очередь для себя, потому что здесь растут наши дети и внуки, а уж если гостям нашим нравится, то мы очень рады.

 

Поделиться с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Опубликовано в    Автор:
Рубрики: Красноярская версия | Ключевые слова: | Написать комментарий

Ответить

Обязательные поля помечены *


Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.