Сибирское Лукоморье, или Заповедная страна первопредков

Стволовым образованием этногенетического древа были славянорусы…

В Красноярском издательстве «Тренд» вышла книга Николая Новгородова «Сибирская Русь и Александр Македонский». Издание уникально, оно в корне меняет некоторые исторические факты и ход времени.

По мнению автора, переход от биогенеза к социогенезу, послуживший началом человеческой истории (по Б. Ф. Поршневу), произошёл на Таймыре в результате концентрации первобытных человеческих племён и формирования общества в Сибирской прародине. История прародины — это последовательное отпочкование в результате перенаселённости и климатически обусловленный исход протонародов, миграционные следы которых повсеместно наблюдаются в Сибири.

Стволовым образованием взраставшего в Сибирской прародине этногенетического древа были славянорусы. Сибирская Русь — Русь изначальная называлась арабами и персами Артанией, а нашими предками Лукоморьем. Столица Артании Арта (Арса) — город Правды — располагался на Алтае, во вторичной прародине, и, согласно Низами, посещался Александром Македонским.

Сибирский поход Александра Великого, когда он воевал с нашими предками — русами, составляет вторую часть этой книги. Следы войска великого Александра, не сумевшего победить жителей Сибири, можно обнаружить на реках: Катунь, Обь, Томь, Чулым, Иртыш, Енисей и даже на Таймыре.

Для всех русских людей, а особенно сибиряков, будет интересно познакомиться с обоснованием исторического существования Сибирской Руси на этой древней территории, а также с героическим прошлым и подвигами наших предков.

Знакомя читателей с этим произведением, мы публикуем лишь некоторые выдержки из 500-страничного издания.

Глазами первооткрывателя

Вот что написал о ней в предисловии член Союза писателей России, действительный член Петровской академии наук и искусств Сергей Заплавный:

«Прежде чем написать эту книгу, её автор, выпускник геолого-географического факультета Томского государственного университета Николай Сергеевич Новгородов, прошел суровый, полный нелегкого труда путь поисковика на самом северном и загадочном полуострове Азии — Таймыре.

Здесь его ждали незабываемые встречи с местными жителями, хранителями истории, языка, обычаев, сказаний, запечатлевших мироустройство и миропонимание северных народов. Они углубили его знания по истории края, полученные из самых разных источников; пробудили интерес к древнегреческим мифам о находившейся когда-то здесь, на берегу Скифского океана, стране вечного солнца Гиперборее, укрытой от остального мира ледяными ветрами Борея, бога северного ветра; заставили вчитываться в работы ученых, лингвистов и фольклористов, считающих, что прародиной всех народов-носителей индоевропейских языков, являются земли Приполярья.

Подтверждение этой и до сих пор спорной точке зрения Новгородов находил неоднократно. Более того, он пришел к убеждению, что весь комплекс физико-географических особенностей Горного Таймыра указывает на место, где до климатической катастрофы существовала заповедная «страна первопредков», описанная не только в античной мифологии, но и в славянских легендах о Беловодье, Лукоморье, граде Китеже.

АлтайИсследователь — это особый вид практика и ученого. Поначалу он накапливает и оттачивает знания в определенной области, затем с той же страстью и упорством постигает сопредельные науки, как магнитом собирая крупицы необходимых ему сведений, делает порой неожиданные обобщения, совершает свои малые и большие открытия. В науке такой тип открытия принято называть гипотезами, но это не умаляет их значимости. Напротив. Именно формирование и проверка гипотез является, по сути, единственным путём развития науки, поскольку гипотезы значительно расширяют наше представление о мире, природе вещей и закономерностях общественного развития.

А теперь представьте: для того, чтобы доказать правоту гипотезы, необходимо вкладывать ресурсы, проводить исследования, а для того, чтобы её отвергнуть, достаточно просто ничего не делать. К тому же прослывёшь рачительным хозяином, сэкономившим «на глупостях».

К особенностям гипотез, выдвинутых Новгородовым, я бы отнёс их географическую прописку, углубленный интерес к истории Сибири. Для него она начинается Ледниковым периодом, когда глобальное похолодание оставило островок жизни лишь на берегах арктических морей и, прежде всего, на Таймырском полуострове. Отсюда впоследствии и «пошла есть Сибирская Русь», которую арабы называли Артанией, Третьей Русью, столица ее город Арта располагался на Алтае. Третья по арабскому счёту Русь нашими предками называлась Русью Изначальной, Лукоморьем.

В Сибирском Лукоморье было много городов, исчезнувших к приходу сюда казаков Ермака. К их числу относились Арза (Город Правды), Коссин, Терем, Серпонов, Камбалык и другие. Одним из них был город Грустина, стоявший на том же примерно месте, где в 1604 году построен Томск.

Сюда же, в Сибирь, а не в Индию, — убежден Николай Сергеевич, — в четвёртом веке до нашей эры вторгся со своим 135-тысячным войском Александр Македонский, но «обопнувшись» о стойкость жителей края и суровый сибирский климат с его непроходимыми снегами и «страшенными морозами», вынужден был бесславно вернуться в Вавилон с тридцатью тысячами ветеранов. Реальность этой и других исторических реконструкций Новгородова подтверждают не только цитаты из различных источников, но и собственные метрические и астрономические расчеты.

Порой его суждения излишне категоричны, полемический задор перехлёстывает через край, есть досадные скороговорки, но это воспринимается как издержки большой и содержательной работы. Она захватывает своей широтой, неординарностью мысли, точностью и энергичностью языка.

Один из наиболее ярких образов мифологического сознания — древо жизни. В нем можно увидеть ось мира, храм, триумфальную арку, крест, трон, лестницу, ведущую в небо, первочеловека и многое другое. Для ученых — это символ науки, корнями своими уходящий в далекое прошлое, кроной — в будущее; для людей творческих — образ многовековой духовной культуры.

В построении книги Новгородова угадываются те же составные части: вот ствол — иными словами, официальная историография Сибири, вот корни — связанные одна с другой гипотезы автора, вот крона — выводы и заключения. Но главное даже не построение книги, а система её доказательств, то широкое поле знаний, которое она открывает перед любознательным читателем.

Здесь собраны интереснейшие сведения из области археологии и этнографии, истории и топонимики, картографии и языкознания, этнологии, фольклористики и еще десятка сопредельных наук. С их помощью каждый может стать соучастником увлекательного путешествия по пространствам не только сибирской, но и мировой истории, почувствовать связь языков, традиций, обычаев, культур, а значит, приблизиться к родовому древу народов, к тому центру мирозданья, которое соединяет землю и небо, человека и природу, прошлое и будущее, причину и следствие, знание и предположение.

Новое всегда непривычно, а непривычное притягательно. В том, что книга Новгорода притягательна, убедится каждый, кто прочтёт её и вместе с автором почувствует себя первооткрывателем сибирской истории доермаковского периода.

Завет предков потомству

История, — писал Н. М. Карамзин, — завет предков потомству. Главная цель истории — объяснять прошлым настоящее и предугадывать будущее. История — это не только аккумулятор материальной и духовной культуры народа, но и её источник. По-другому говоря, в историческом процессе не только создаются и накапливаются материальные и духовные ценности. Для каждого временного среза, для каждого нынешнего дня история как знание исторического прошлого служит важнейшим источником материальных и духовных, в особенности духовных, ценностей, духовной культуры, если духовность понимать не в узком религиозном, а в широком культурологическом аспекте.

Нация, не знающая своей истории, лишена будущего.

Поэтому все народы яростно отстаивают свою историю. Некоторые чрезвычайно преуспели в обосновании своей подлинной или мнимой древности. Спроси кого угодно: кто древнее, русские или китайцы, русские или евреи, и ответ будет не в пользу русских. Потому что мы не боремся за глубину своей истории и в результате мы её не знаем. Более того, мы не знаем того, что не знаем, то есть мы думаем, что знаем, а на самом деле даже не догадываемся о том, что наша глубинная история была совсем иной. Что нам намекает на наше незнание? А намекает то, что существует гигантский разрыв между реальностью и представлением об историческом процессе, создавшем эту реальность.

С одной стороны, славяне (а русские составляют 80% славянства) возникли в VI веке в Европе как-то внезапно, без предшествовавшего исторического процесса, как бы выскочили, «как чёрт из табакерки». С этой же стороны, русские населяют шестую часть суши, причем часть, не отгороженную от остальной Евразии никакими естественными преградами. То есть она была открыта для вторжений и отторжений, и притом, что вторгались неоднократно, никто ничего от России отторгнуть не смог. Как такое могло случиться, если наше владение этой территорией не было обусловлено исторически, что и давало нашим предкам и право, и силу свою землю защищать?!

Наконец, с этой же стороны, находятся потрясающая глубина русской и славянской народной памяти, архаичность, полнота и красота русского языка, неоспоримое богатство славянской и русской культуры. Ещё раз обращаю внимание на то, что всё вышеперечисленное — реальность, и эта реальность вступает в непримиримое противоречие с другой стороной — с совершенно куцей писаной историей русославян.

Эта история, с которой мы знакомимся по школьным учебникам, характеризуется крайней неглубиной. Летописи и византийские источники доносят до нас скупые сведения о русославянах IX в., VIII в., немного VI в. И всё. Глубже — историческая темень, будто и не было славян до VI в. А ведь даже количество народа и занимаемая им площадь являются функцией времени. Не мог самый большой в Европе этнос, занимающий самую большую территорию, возникнуть вдруг. Чем народ больше, тем большей должна была быть история его развития. Где же происходило развитие русского народа?

Почему мы ничего не знаем о нашей ранней истории? Я думаю, причин как минимум три. Но прежде чем перейти к рассмотрению этих причин — одно замечание методологического характера.

Из отечественной исторической науки незаметно исчезло понятие версии исторического описания, синонимичной той или иной исторической концепции какого-то конкретного отрезка истории или развития какой-то конкретной территории. Тем самым современные историки подразумевают, что написанная ими история (описание исторического процесса) — это истина в последней инстанции, и никому даже в голову не должно приходить делать попытки написания каких-то альтернативных версий.

Общеизвестно, что существует история как процесс, существует история как описание этого процесса. Наши знания исторического процесса всегда неполны, фрагментарны и, более того, противоречивы. Современные же историки навязали обществу мнение, что описание исторического процесса абсолютно адекватно самому процессу, и какие-либо сомнения в этой адекватности даже исчезли из исторической лексики. В современной исторической науке нет терминов, в которых могла бы выражаться альтернативная версия, поэтому устаревшее якобы слово историография как вариант или версия исторического описания сейчас востребована как никогда.

Наши историки, конечно, признают, что на практике имеют место концептуальные различия в разных исторических школах, скажем, норманнская и российская историографии призвания варягов и начала русской государственности резко различны. Но обусловлены эти различия противоположностью геополитических интересов, коей — противоположности — якобы не может быть внутри отечественной исторической науки, которая будто бы служит истине и только истине, а никак не монархам или партиям. Поэтому, считают наши историки, в истории отечества или в сибирской истории не может быть никакого двоемыслия. Как написано, так оно и было.

На самом деле, методологическая позиция отечественных историков, не допускающая альтернативных версий исторического процесса, более чем уязвима, поскольку не согласуется с теорией познания. Между тем, именно в науке истории как нигде требуется овладение философией науки для обуздания своих амбиций на владение окончательной истиной. Всем известно, что наши фактологические чувственно-конкретные знания о прошлом неполны, фрагментарны, более того, фрагменты прошлого зачастую противоречивы. Это с неизбежностью требует при осмыслении прошлого значительной абстрагированности, отвлечения от несущественного с выделением самого важного, главного, существенного в рассматриваемом процессе.

Философы эту фазу познания называют абстрагированием. Как правило, наиболее главными фактами в ходе абстрагирования историки признают наиболее очевидные, доказанные, не противоречащие общепризнанному, либо установкам исследователя. Таким образом, сутью абстрагирования является отбор фактов, в котором уже проявляется талант и самобытность исследователя или его склонность к конформизму. Отбором «руководят» те или иные методологические или концептуальные установки исследователя.

Одному кажется важным одно, другому — совсем другое, один опирается на твердо установленные зависимости, другой вычленяет аномальные факты. Отобранные факты составляют каркас концептуальной модели, исповедуемой или формируемой автором. Заполняя каркас логически связным историческим, полуисторическим, легендарным, мифологическим и иным материалом, историк создает концепцию, по сути, версию исторического процесса.

В теории познания эта процедура носит название восхождения от абстрактного к конкретному, ведь абстрагирование никак не является целью познания. В ходе этого восхождения создается логически-конкретное знание, то есть теоретически воспроизведенное в мышлении исследователя конкретное во всем богатстве его содержания. Но вновь созданное логически (концептуально) конкретное содержит в себе уже не только факты, но и нечто теоретическое, привнесенное исследователем, нечто, что он считает существенным и важным. При этом другой исследователь важным может считать нечто другое, и его логически-конкретное знание будет другим.

Следует признать, что с точки зрения теории познания писаная история — это вовсе не истина в последней инстанции, а логически-конкретное (концептуально-конкретное) знание. И это знание принципиально должно быть разным. На примере истории Сибири это выглядит так. Сибирский историк немецкой национальности Герард Миллер увидел в Сибири лишь дикость и провозгласил Сибирь землей неисторической. Дескать, никаких важных исторических событий здесь никогда не происходило.

Покорение Сибири ЕрмакомОтечественные историки Сибири являются верными последователями Миллера потому, что опираются на твердо установленный факт — когда казаки Ермака брали Сибирь, здесь царила ужасающая отсталость, дикость, практически каменный век.

Но наряду с этим фактом имеется масса других: исчезнувшие сибирские города, информацию о которых мы получаем из многих исторических источников. Наличие городов, городской цивилизации дает нам совсем другую логически-конкретную концептуальную модель сибирской истории. Отрицать правомочность такой модели, значит, входить в противоречие с теорией познания.

Из сопоставления конкурирующих концепций рождается проблема. Отрицание наличия проблемной ситуации влечет за собой методологический приговор: полное игнорирование теории познания.

Вернёмся к рассмотрению причин нашего незнания нашей древнейшей истории. Первая, на мой взгляд, состоит в том, что русскую историческую науку закладывали не совсем русские люди: Байер, Шлёцер, Миллер. В силу национальных особенностей тогдашней Российской власти, мнение этих господ возобладало над историческими версиями М. В. Ломоносова и В. Н. Татищева.

Немцы, писавшие нашу историю, и тогда, и позже относились к нашему народу как к отсталому, неисторическому, неспособному к организации собственной государственности. Лучше всех это отношение немцев к славянам выразил Фридрих Энгельс в «Революции и Контрреволюции», 1852 г.: «Славянские народы Европы — жалкие вымирающие нации, обречённые на уничтожение. По своей сути процесс этот (уничтожение (!) славян. — Н. Н.) глубоко прогрессивен. Примитивные славяне, ничего не давшие мировой культуре, будут поглощены передовой цивилизованной германской расой. Всякие же попытки возродить славянство, исходящие из азиатской России, являются ненаучными и антиисторическими». Ну, согласитесь, (для Энгельса — это методологически последовательная мысль буквально является стержневой! — Прим. ред.) разве у русского народа может быть какая-то величественная история, тем более, превосходящая по глубине германскую?

К сожалению, такой же позиции придерживалась (и агрессивно придерживается — Прим. ред.) Русская Православная Церковь, считавшая, что до принятия христианства Русь «жила в лесе, яко же всякий зверь» и лишь с принятием христианства начала приобщаться к культуре. Такова была логика борьбы с язычеством.

Кстати, за пропаганду язычества в царской России могли упечь на каторгу. И ныне попы гнут ту же линию, только ещё более беспардонно. Вот что не постеснялся сказать о христианизации и о нашем народе наш уважаемый Патриарх Кирилл в 2010 году в одном из интервью во Владивостоке: «Православная Церковь хранит в своем Предании замечательные имена святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. В каком-то смысле мы — Церковь Кирилла и Мефодия. Они вышли из просвещённого греко-римского мира и пошли проповедовать славянам. А кто такие были славяне? Это варвары, люди, говорящие на непонятном языке, это люди второго сорта, это почти звери».

В атеистическом СССР спорить с классиком марксизма Энгельсом было небезопасно. Таким образом, в российской исторической науке не сложилась традиция борьбы за глубину своей истории.

Стволовая роль и арктическая прародина

Вторая причина состоит в том, что мы ищем своё прошлое не там, где оно имело место быть, а там, «где светлее». «Светлее» в Восточной Европе, где застали наших предков первые летописи. «Светлее», несмотря на то, что Нестор недвусмысленно утверждал, что предки пришли на Днепр издалека, просто он забыл (не знал или не хотел знать. — Прим. ред.) откуда.

Важнейшим вопросом ранней истории любого народа является такой: где рождался этот народ, там, где проживает ныне, или рождался он в другом месте, а на нынешнее место прибыл в ходе Великого переселения народов?

Этот вопрос сопрягается с другим, более широким: каждый народ рождался сам по себе, или существовала единая прародина евразиатов, некий «ствол», от которого, как ветки, отпочковывались и уходили народы? Если развитие было «стволовым», то где располагалась евразиатская прародина и в какой последовательности отделялись народы?

Этот вопрос активно обсуждается в науке и, к сожалению, находится под сильным влиянием национальных интересов учёных разных стран, когда каждая нация «тянет одеяло на себя». Наш русский интерес в этом вопросе пока никак не проявлен.

Между тем, есть основания утверждать, что прародина евразиатов располагалась не в Европе, а в Азии, на самом её севере. Этому вопросу посвящён ряд моих публикаций. Согласно моей гипотезе, формирование прародины было обусловлено климатическим фактором. Похолодание Ледникового периода, как известно, по-разному ложилось на Европу и Сибирь. Европа под влиянием Гольфстрима была засыпана снегом настолько, что по ней невозможно было передвигаться. Одновременно Сибирь представляла собой холодную малоснежную саванну. В результате холодолюбивые животные вытеснялись из Европы в Сибирь, а за ними мигрировали первобытные человеческие стада. По мнению академика Окладникова, в Сибири в позднем палеолите сформировался «охотничий рай».

По окончании Ледникового периода, примерно 12 тысяч лет назад, холодолюбивые животные двинулись на север и стали накапливаться на берегах арктических морей, главным образом на Таймырском полуострове. Здесь же вслед за мамонтами стали накапливаться люди. В силу концентрации племена вынуждены были отказываться от жизни по законам прайда и вступать в общественные отношения между собой. Был запущен социогенез. Произошёл переход к производящим формам хозяйствования. Высвободившиеся руки и «мозги» открыли возможность развитию ремёсел, искусств, металлургии, градостроительства, религии. Одним словом, сформировалась евразиатская протоцивилизация, говорившая на бореальном протоязыке, а позже на раннеиндоевропейском языке. Согласно концепции Б. Ф. Поршнева, это событие и было началом человеческой истории.

По окончании голоценового климатического оптимума начался исход из прародины, обусловленный похолоданием. То есть опять же климатический фактор оказался решающим в запуске Великого переселения народов. Исход сопровождался отделением частей первообщности с формированием европеоидных в расовом отношении и индоевропейских по языку народов.

Одна часть пришла в Египет, другая в Шумер, позже в Малой Азии появились хетты, на Инде индоарии, в Иранском нагорье иранцы, в Средиземноморье эллины. У всех этих народов сохранилась память о своем проживании в северной прародине, как о золотом веке.

Сохранявшееся стволовое суперэтническое евразиатское образование, переселившись на юг Западной Сибири, создало здесь вторичную прародину, откуда единая культура распространялась на огромный скифо-сибирский мир. Отсюда также отделялись народы и уходили на новые места проживания: скифы, сарматы, готы, гунны, авары, сабиры, хазары, булгары, гузы, печенеги, половцы и др. Стволовым же суперэтническим образованием, носителем языка, традиций, обрядов, духовной культуры, религии, смыслозадающих ценностей прародины были славянорусы. Разумеется, в древности они носили другие названия.

Так иранцы называли их туранцами и считали себя младшими братьями по отношению к ним. Индоарии называли этот стволовой суперэтнос индами, отсюда понятно, почему выходцы из прародины, поселившиеся в Европе, назывались синдами, виндами, вендами, венедами, венетами, энетами, вандалами. Греки называли стволовой суперэтнос скифами. Хетты, по-видимому, называли хеттами, гетами, кетами. Надо ли говорить о том, что многие историки предками славян считали и венедов, и скифов, и сармат.

На обрисованном пути в арктическую прародину мы, возможно, найдём свои потерянные глубинные исторические корни. Но мы их не ищем, и в этом состоит вторая причина нашего незнания нашей ранней истории и нашего неосознания своей стволовой роли в индоевропеистике и в развитии евразиатской цивилизации.

Что же нам мешает увидеть очевидное?

Специалист по теории познания Б. А. Фролов обнаружил парадокс восприятия новых теорий и новых феноменов (фактов). С одной стороны, новая теория не замечается специалистами до открытия качественно нового феномена, логически связанного с этой теорией. А с другой стороны, этот новый феномен не замечается и не принимается из-за отсутствия новой теории, его объясняющей. Таково, по утверждению Фролова, центральное противоречие в восприятии нового.

Именно в этом плане, для преодоления обозначенного противоречия и облегчения восприятия читающей публики, я в этой книге свожу новую теорию сибирской истории русского народа как стволового образования европеоидов и индоевропейцев (первая часть книги) и совершенно новый феномен посещения Сибири Александром Македонским и сокрушительное поражение, которое нанесли ему наши далекие предки (вторая часть книги). В результате соединения этих двух частей работа приобретает кумулятивный характер и, надо думать, будет легче восприниматься общественностью.

Индия оказалась… Заполярьем

Что заставило меня «взяться за Александра»? Дело в том, что существует вопиющее противоречие в освещении его похода между Восточной (поэтической) и Западной (исторической) традициями. Историки утверждают, что во второй половине Восточного похода Александр воевал в Индии, сплавлялся по Инду до океана и оттуда вернулся в Вавилон, где вскоре умер. Поэты считают, что после гибели Дария Александр двинулся на север, пересек кыпчакские степи, посетил Китай, долго и трудно воевал с руссами, как-то неубедительно (вроде бы. — Прим. ред.) победил их, потом достиг берегов океана, но не южного, а Северного Ледовитого, и здесь построил Железные ворота против злобного народа гогов и магогов(выполнив просьбу «побежденных» им сибиряков. — Прим. ред.).

Александр МакедонскийЯ внимательно изучил античные источники, на которые опирается историческая версия похода Александра, и обнаружил в них вопиющие противоречия: реки впадают одна в другую и наоборот, например, то Акесин в Гидасп, то Гидасп в Акесин, то Акесин и Гидасп впадают в океан, то Акесин впадает в Ганг, то в Инд. Александр сплавляется к океану то по Инду, то по Акесину и Гангу, проплывает по океану и входит в устье Инда. Не меньшая путаница с горами: то Александр переходит их с севера на юг, то с юга на север, после этого поворачивает то на запад, то на восток. Полная неразбериха.

Последовательность событий нарушена полностью. Например, в Самарканде перед выходом в Индию Александр на пиру собственноручно убивает Клита. Но этот же самый Клит трижды упоминается как живой и дееспособный в боях в Индии, откуда Александр уже не заходил в Самарканд.

В устье «Инда» Александр обнаруживает огромный морской лиман, в котором видит огромных морских животных. Устье настоящего Инда, как известно, представляет собой дельту, подобную Волжской.

Сплавляясь по «Инду» и зимуя в устье этой реки, армия Александра 10 месяцев не видела воды, а видела один снег. Во время зимовки македоняне сильно страдали от холода (это на тропической широте 24 градуса?!) и, обогреваясь, сожгли большую часть своих кораблей.

В полуденной, то есть южной части его «Индии» располагались горы, а остальную территорию занимала огромная заснеженная равнина. Чтобы пересечь её, требовалось четыре месяца. На ней вначале была ровная, как стол, степь, по которой он на телегах перевозил свой флот, затем степь сменилась огромным болотом, в этом болоте скрывались от него местные жители. На окраине этой равнины Александр обнаружил столовые горы с обширными плоскими вершинами, покрытыми лесом и пашнями.

О климате «Индии». Авторами описываются глубокие снега и «страшенные» морозы. Это совершенно не соответствует субтропической Индии, а очень даже соответствует Сибири. Курций Руф описывает климатическую обстановку, соответствующую Заполярью: «Войско, заведенное в сии пространные пустыни, где большее время года лежат чрезвычайные снега, вечная мгла покрывает небо, и день столь уподобляется ночи, что едва можно различить ближайшие предметы, претерпевало все бедствия: голод, стужа, чрезмерная усталость и отчаяние овладело всеми» [90].

Наконец, Александр везде измерял длину тени от высоких деревьев в полдень. Её длина, по сообщению Диодора, непозволительно (для Индии) высока и свидетельствует о высоте солнца над горизонтом 19,5 градуса, а в устье Гидраота — не больше двух. Эти наблюдения неопровержимо свидетельствуют, что Александр на самом деле был в Сибири на широте 47–64 градус, а не в Индии.

Арриан, ссылаясь на Неарха, говорит, что местные жители предупредили Александра, что до него в эти суровые края приходила с войском Семирамида, но была разгромлена, и у неё уцелело только 20 человек. Позже приходил Кир, сын Камбиза, и с ним произошло то же самое, уцелело семь человек, не считая его самого.

Александр потерял 105 тысяч из своего 135-тысячного войска. Это поражение подобно тому, какое потерпел Наполеон Бонапарт в России в 1812 году. Из 135-тысячной наполеоновской армии, вступившей в Бородинское сражение, через Березину перебежало 30 тысяч голодных, сильно замёрзших, деморализованных оборванцев. Однако про Бонапарта хорошо известно, что он потерпел поражение от русского военного гения, а то, что и Александр Македонский был бит нашими предками, неизвестно никому, то есть становится известно лишь из этой книги.

Факт пребывания Александра в Сибири может быть неопровержимо доказан, если будут найдены Медные ворота, которыми Александр «запер в горе» гогов и магогов. Реки Гога и Магога нами уже найдены. На реке Тонельгагочар (90 км от Норильска) имеется 14 проточных озер. Под водами одного из них, возможно, скрываются Медные ворота, о которых писал в своём «Поучении» Владимир Мономах.

Сибирский поход Александра МакедонскогоОчень важно их найти, и за это звено вытянуть всю цепь. В этом святом для русского народа деле требуется помощь русских людей. Вовсе не обязательно, что она должна быть финансовой, хотя вовсе без финансов не обойтись. Она может быть информационной, организационной, административной, наконец, просто в форме моральной поддержки. Всем миром мы докажем, что наша государственность куда как древнее германской (пусть Энгельс перевернется в гробу), что наше государство существовало как минимум на столетие раньше китайской империи Цинь Шихуанди, что Александр, дважды прошедший мимо Иерусалима и в упор не заметивший гордых евреев, был нашими предками бит. А всё потому, что не читал Геродота, который убедительно писал о непобедимости наших предков скифов-славян-ариев-руссов.

Сибирь — не «медвежий угол»

Сибирь занимает пространство от Урала на западе до горных хребтов побережья Охотского моря на востоке и от берегов Северного Ледовитого океана на севере до казахских и монгольских степей на юге. Площадь Сибири — около десяти миллионов квадратных километров, что составляет 60 процентов территории России. Река Енисей делит территорию на Восточную и Западную Сибирь. Основные природные области: Западно-Сибирская равнина, плато Путорана, горы Южной Сибири (Алтай, Саяны), Забайкалье, Колымское нагорье, Таймыр.

Климат Сибири большей частью суровый, резко континентальный. Средняя температура января от –20º С на юге Западной Сибири до –48º С на востоке Якутии. Большинство крупных рек Сибири (Иртыш, Обь, Енисей, Лена) принадлежат бассейну Северного Ледовитого океана. В Сибири есть крупные озера — «природные жемчужины» — Байкал, Таймыр, Телецкое озеро. Большая часть Сибири занята тундрой и тайгой и находится в зоне многолетней мерзлоты, на юге распространены лесостепи и степи.

ŒÁÂÓ Ã‡Î˚È ¬Û‰¸ˇ‚Сибирь чрезвычайно богата природными ресурсами. К их числу относятся земельные, водные, лесные, минерально-сырьевые и исторические. На сибирских реках построены крупные ГЭС (Братская, Новосибирская, Красноярская, Усть-Илимская, Саяно-Шушенская и др.). Сибирский лес составлял основную часть экспорта Союза в 30-е-40 гг.; сибирские нефть и газ с 70 гг. доныне дают стране нефтедоллары. До сих пор большое значение имеет пушной сибирский промысел. Можно констатировать, что могущество России, в соответствии с гениальным предвидением Михайлы Ломоносова, действительно приросло Сибирью.

Вот только прирастание это было колониальным, по сути — грабительским. Изъять ресурсы, ничего не дав развитию культуры Сибири, — такова была и остается суть хозяйственного освоения сибирских просторов. Культура малых народов Сибири практически исчезла, и сами они на грани выживания.

Вложения временщиков власть предержащих в изучение истории Сибири были и остаются ничтожными. Достаточно сказать, что на громадной территории арктического побережья Таймыра не было ни одной археологической разведки, а археологические находки, имеющие мировое значение, были сделаны случайно и не археологами, а гидрографами, изучавшими побережье залива Симса в 1941 г.

В 1945 г. д-р А. П. Окладников посетил и изучил этот памятник, и с тех пор — ничего. Территория Северного, т. е. Горного Таймыра (230 тыс. кв. км), превышает по площади территорию многих европейских стран. Можно ли себе вообразить, чтобы в Бельгии, Дании и Нидерландах после войны не было произведено никаких археологических исследований, даже разведок, а ведь территория этих трех стран вдвое меньше Горного Таймыра.

Между тем, данные по истории Сибири, полученные в последнее время, позволяют надеяться, что не только могущество, но и сама история России прирастать будет Сибирью, поскольку самым могучим сибирским ресурсом является неправильная история Сибири. Неправильность сибирской истории задал Г. Ф. Миллер, определивший Сибирь землей неисторической, т. е. лишенной какого-либо исторического процесса.

Согласно миллеровской концепции, состояние сибирской культуры оставалось одинаковым в веках и тысячелетиях

История СибириРис. 1. Варианты истории Сибири «до Ермака» в графическом виде. 1. Прогрессивное развитие как восхождение по степеням культурного состояния. 2 — Неправильная история Сибири по Миллеру: состояние культуры на одном уровне каменного века. 3 –неправильная история Сибири как нисхождение по ступеням культуры в результате кризисов.

Позже неправильность сибирской истории была значительно усугублена представлениями о нескольких кризисах культуры, обусловивших преимущественно регрессивный характер исторического развития Сибири.

Первый кризис культуры позднего железного века был описан академиком В. В. Радловым в «Сибирских древностях» (Вып. 1–3, СПб., 1888–1894 гг.) и характеризовался уменьшением курганов, исчезновением земледелия, общим упадком культуры. Другой, мезолитический, кризис культуры был определен академиком А. П. Окладниковым. «Исчезают большие жилища, многолюдные поселки, жизнерадостное богатое искусство».

Позже сибирскими археологами неоднократно описывалась регрессивная линия развития в области производства керамики (ранняя керамика эпохи бронзы гораздо изящнее поздней керамики эпохи железа) и в области металлургии (к моменту прихода в Сибирь казаков Ермака здесь, несмотря на распространенные повсеместно горы железного шлака, навыки литейного и кузнечного дела местными народами были почти окончательно утрачены). Графически неправильность сибирской истории выражается на рис. 1.

В традиционной исторической версии принято считать, что нормальный исторический процесс начался в Сибири с освоением региона русскими. Подразумевается, что лишь с рубежа XVIXVII веков Сибирь начинает поступательно развиваться, поднимаясь по ступеням материального и духовного культурного развития. Однако и на этом этапе сказалась значительная неправильность сибирской истории, состоящая в том, что развитие Сибири было сильно ослаблено ее ограблением.

Достаточно беглого взгляда на Северную Америку и Австралию, чтобы в этом убедиться. Освоение Сибири, Северной Америки и Австралии начиналось практически одновременно. И несмотря на то, что Австралия поначалу также использовалась преимущественно как место ссылки, где сейчас Австралия, и где Сибирь? О Северной Америке речь даже не идет. И это притом, что Сибирь несравненно богаче ресурсами, чем Америка и Австралия, вместе взятые. Самое любопытное, что конца ограблению Сибири не видно, разве что она отделится от России и заживет отдельно.

Считается, что собственная дорусская история Сибири — это история дикости и отсталости, что Сибирь — земля неисторическая. Где-то далеко строились города, расцветали и гибли цивилизации, а в Сибири из века в век люди в шкурах добывали пушнину при помощи лука со стрелами. Западные европейцы считают, что в Сибири до сих пор медведи по улицам разгуливают.

Ректор Краковского университета Матвей Меховский опубликовал в 1516 г. 30-страничную книжицу «Записки о двух Сарматиях». В этой книжке Меховский заложил крайне негативное отношение к Сибири: «В этих странах (сибирских) не пашут, не сеют, не употребляют ни хлеба, ни денег, питаются лесными зверями, пьют одну воду, живут в дремучих лесах в шалашах из прутьев. Лесная жизнь сделала и людей похожими на зверей неразумных: одеваются они в грубые звериные шкуры, сшитые вместе как попало, большая часть их коснеет в идолопоклонстве, поклоняясь солнцу, луне, звездам, лесным зверям и всему, что ни попадется».

Совершенно по-иному высказывался о северной Азии исландский географ и поэт Снорри Стурлуссон. Он жил в 1179–1241 гг., записал исландские саги (позже этот свод стал называться «Младшей Эддой»), а также географический трактат «Круг Земной». В этих работах Снорри Стурлуссон разделяет мир на три части: Африку, Европу и Азию. «С севера на восток и до самого юга тянется часть, называемая Азией. В этой части мира все красиво и пышно, там владения земных плодов, золото и драгоценные камни. Там находится середина земли. И потому, что сама земля там во всем и прекраснее, и лучше, люди, ее населяющие, тоже выделяются всеми дарованиями: мудростью и силой, красотою и всевозможными знаниями. Вблизи середины земли был построен град, снискавший величайшую славу».

Указание Стурлуссона о локализации этого города «вблизи середины земли» дает нам возможность предполагать, что речь у Стурлуссона идет о городе Камбалыке, который средневековые западноевропейские картографы помещали в верховьях Оби близ Золотого озера. Камбалыком его назвали монголы, захватив в 1215 году, раньше он назывался Джунду — срединная столица.

Марко Поло, 17 лет проживший в Камбалыке, указывает, что город имел периметр 24 мили (для сравнения: тогдашний Константинополь имел периметр 18 миль). В городе было 12 ворот, каждое из них охранялось тысячью стражников. Ежедневно в город въезжали телеги с шелком числом тысяча и более. В предместьях Камбалыка «честно трудились» 25 тысяч проституток (для сравнения: в четырехмиллионном Лондоне, согласно переписи 1878 года, проживало 24 тысячи проституток). Рашид-ад-дин добавляет к этому, что в 1300 году в городе хранились диванные (министерские) книги за пять тысяч лет.

Несомненно, такой город мог иметь мировую славу и был вполне достоин быть упомянутым Снорри Стурлуссоном.

Еще более решительно отвергал сибирскую дикость молдавский философ Милеску Спафарий, служивший в середине XVII в. переводчиком Посольского приказа в Московии. Выполнив посольскую миссию в Китай, Спафарий в книге «Сибирь и Китай» писал: «…и не токмо величиною Азия есть больше иных частей света, но и обилием всяким, что человеку надобно, наипаче же древностью превосходит все части, потому что в Азии рай сотворен был от бога, также и первозданные наши праотцы Адам и Ева тут же созданы были, и тамо род их пожил и до потопа. Тако же и после потопа из Азии разделилися все языки и жилья во иные части света: в Азии началась вера, обычаи гражданские, грады строить, письмо и учение оттуда началось … и оттого по достоинству иных частей света благороднейшая Азия есть…».

Как свести эти диаметрально противоположные высказывания? Можно отдать предпочтение одному из них, наиболее обоснованному. Так обычно и поступает большинство историков, опираясь на оценку казаков, пришедших в Сибирь с Ермаком. А они застали здесь ситуацию, более соответствующую точке зрения М. Меховского. (И все, что не соответствовало внедряемой, как генеральная линия, германской теории «сибирской дикости», беспощадно уничтожалось, сжигалось или тихо пряталось в архивы. — Прим. ред.)

Продолжение следует

 

 

Поделиться с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Опубликовано в    Автор:
Рубрики: Красноярская версия | Ключевые слова: , | Написать комментарий

Ответить

Обязательные поля помечены *


Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.