Снежная истина

Судьба посылает нам только ту часть истины, которая нам по силам, — неподготовленный человек не видит и не воспринимает то, что превышает его возможности

Вспомнить бы, как появился он в окрестностях жизни моей… Ага, дело было так… В редакции газеты «Ведомости» меня познакомили с журналисткой Мариной Дудкиной, которая (вот отважный она человек, а с виду такая хрупкая!) ходила с ним в экспедицию в Джунгарию — искать снежную женщину. Женщину не нашли… А мумиё он, конечно, оттуда привез, у него безрезультатных экспедиций не бывает…

Вместо предисловия

А потом мы и с ним познакомились: Борис Александрович Андреев, с виду многоопытный, много повидавший и много перенесший по судьбе человек… Как народный целитель зарабатывает он хлеб свой: необычное у него ремесло — он своих пациентов сажает на голод и как минимум 17 дней помогает им ничего, кроме водички, в себя не принимать, усиленно прочищать свои внутренности и при этом как можно больше физически трудиться, в напряжение себя вводить… Такая, видишь ли, у него методика…

Он, конечно, сразу принялся меня вербовать — в горы, в Джунгарию, там по весне просыпается снежная женщина, и ее, полусонную такую, можно даже потрогать и на фотопленку заснять… Денег много не надо, уговаривал он, потому что пойдем к ней на голоде, налегке… Возьмешь с собой смену белья да кружку Эсмарха: клизмы ставить каждый день, чтоб организм был чистым-пречистым… Там, на камнях, — высечки на неизвестном науке языке, их там видимо-невидимо… Вся история человечества зафиксирована: и как диких животных приручали, и как люди расселялись потом по планете… Тоже зафотографируем, принесем пользу науке… А на обратной дороге наберем сырого мумия, целебных корешков накопаем — вот и деньги дорогу окупить…

Вербует он всех подряд… Только на моей памяти сводил он в горы четыре экспедиции… Все они пришли домой здоровыми и невредимыми… Три из них ходили на голоде — и несказанно похорошели с тех пор… Все они привезли домой мумия… Все сфотографировали немалое количество петроглифов — солярные знаки, надписи на неизвестном языке (хоть наука и отнеслась к этим петроглифам холодно, как мороженая рыба)…

Но ни одна из этих экспедиций снежную женщину и в глаза не видела…

Однако не станем закрывать на этом вопрос… Мы ведь для того и начали разговор, чтобы раскрыть ситуацию шире, попытаться понять…

Следы на снегу

Впервые Андреев, как он сам утверждает, столкнулся с проблемой еще по молодости, где-то в году 1960-м. Его брат вместе с геологами проводил в Джунгарии планшетную съемку. Он в гости к брату приехал. И вот как-то от нечего делать глазел на горы в бинокль — и надо же: на снежном склоне вдали увидел… следы огромных человеческих ног. Он потянулся взглядом вдоль цепочки следов — и далеко-далеко увидел их, двоих, они уходили по снегу…

Он перебудоражил всю экспедицию: «Я точно видел их…». Кого их?.. Он и сам не знал. «Ну, и где они?..» — у геологов к ужину намечалась развлекательная программа: некто новенький вздумал их удивить…

«А следы-то, следы остались!..» — пока еще был у него аргумент. Точно, следы какие-то есть. Вот за эти следы его чуть не побили: над серьезными людьми, дескать, вздумал подшучивать. Сам, поди, на ходулях тайком отпечатки ног и подделывал…

Но он-то уверяет и сейчас, что ничего не подделывал…

А потом и следы простыли, точнее сказать, растаяли…

Что же это было?.. Точнее, кто это был?..

Может, одичалые какие… После войны в тех местах двое влюбленных убежали от людского преследования в горы — не они ли?.. За годы странствий своих знавал ведь Андреев не одного одичалого, а среди них — знаменитый памирский Маугли, который под именем Сабир вошел в научные отчеты и журнальные статьи. Не без помощи Андреева отловили его в горах, чтоб изучить и к человечеству приспособить: он со зверями находил общий язык и завыл по-волчьи, оказавшись один на один с учеными… Жесты Сабир еще более-менее понимал, а людского слова так и не освоил. Изучили его, как могли, а приспособить к социуму не получилось: не вынес Сабир людского сообщества, умер и был похоронен по-человечески…

А может, и в самом деле там, на снегу, были какие-то снежные люди?.. И холод им нипочем… Да разве только им?.. В шестидесятые годы проживал в их городке мужик такой, Гриша… Был он верующим, и по тогдашним понятиям считался дурачком. Зимой и летом ходил в жалкой одежонке, но такому «дурачку» лютый мороз был не страшен, он, случалось, и спал на снегу. Бывало, спрашивают его: «Тебе не холодно?..». А он в ответ: «Лицу твоему не холодно, не закрываешь его. А мое тело — как твое лицо!..». Через этого Гришу понял Андреев, что холод еще не аргумент против существования разумных человекоподобных существ в «нечеловеческих» условиях…

Борис Александрович утверждает, что специально занимался проблемами одичания и оскотинивания, тем более что горы держат на себе и такой человеческий материал. А еще перечитал уйму книг про снежных людей, но, как сейчас понимает, все эти книги только запутывали следы…

Две ветви рода

Есть даже такая теория: ДВЕ ВЕТВИ РАЗУМНОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РОДА. Одни пошли по опасному пути приспособления ПРИРОДЫ К СЕБЕ (это мы, доигравшиеся до двух мировых войн, концлагерей и «чернобылей»), а другие пошли по нелегкому, но более надежному пути приспособления СЕБЯ К ПРИРОДЕ — это они, так называемые снежные люди, многочисленные свидетельства о существовании которых разбросаны в фольклоре, в народных эпосах, в рассказах очевидцев… Люди наивно полагают, что они всю трехмерную земную реальность контролируют, но, похоже, что не всю… Говорят, что Пржевальский и некоторые другие серьезные исследователи глубоко изучили этот вопрос, но материалы их засекречены (как говорится, неизведанное — рядом, но оно ЗАПРЕЩЕНО, вот где еще один незримый концлагерь люди себе выстроили — в мышлении, в сфере познания)… Не с этой ли ветвью рода человеческого столкнулся Андреев?.. Не с нашими ли братьями, причем отнюдь даже не меньшими, а, скорее, старшими?..

Сейчас он, с возрастом, остепенился… А тогда гнал его какой-то страшный исследовательский азарт: «Поймать!.. Выследить, подкараулить и поймать!.. Добыть истину, живую или мертвую… И предъявить ее миру… Чучело из нее сделать, на века оприходовать как экспонат!».

Вот и подбил он как-то белорусских ученых на то, чтобы устроить в горах облаву. Группу захвата решено было усилить профессионалами — браконьерами из соседнего аула. И пошли они по камням — с криками и пальбой… Что-то промелькнуло встревоженное… Будто женщину напоминало огромную. Кинулись наперехват. Но на глазах у других двое браконьеров вдруг забились в страшной тряске и погибли без всяких видимых на то причин…

Живой в руки она не дается… Даже и сфотографировать ни разу не получилось: то фотоаппарат рассыпается до последнего винтика, то пленка лопнет…

Впрочем, и мертвой не дается она тоже… По словам Андреева, в тех местах известны ему три кладбища снежных людей… Одну могилу он раскопал: гигантский череп, кости огромные, — трехметровое существо… Но, как он сам говорит, в город притащить ничего не получилось: то кость исчезнет, то клок волос потеряется…

А еще в тех краях, по рассказам Андреева, в так называемом Марсианском треугольнике под каменными глыбами лежит потерпевший аварию НЛО… Вот фотографии этих глыб, вот сам треугольник на карте… А НЛО — там, под глыбами, вибрирует, и от него металлический привкус во рту. Кто согласен пойти и проверить?..

Бог — результат, совесть — религия

Тридцать лет ходит он в горы за мумием и корешками баймур-пилау. На себе и своих домочадцах испытал я это мумиё, могу справку выписать, что средство буквально чудодейственное!.. Вот здесь — территория проверяемой реальности: важнейший целительский опыт Б. А. Андреева. Лечебное голодание я на домочадцах не проверял, но из моих знакомых уже несколько человек голодали по его методу… Похорошели!.. «Мой бог — результат, а совесть — религия», — говорит Андреев. Хороший принцип, внушает доверие. А результаты у него есть, и совесть — тоже…

Он говорит, что среди тех, кто занимается противораковыми корешками баймур-пилау, такой расклад: с китайской стороны корешки эти каждый год копают до тысячи человек, а с российской стороны — он один… Андреева, конечно, на всех не хватит… Но хватает его на многое…

За свою многотрудную жизнь чем он только не занимался: и лес валил, и бульдозеристом работал… А знаний накопил по самым разным областям — просто уйму, однако бессистемную… «Я ощущаю себя кандидатом всех наук!» — признался как-то. Это он себя квалифицировал в несвойственном ему лирическом порыве, ведь зачастую аттестует собственную персону весьма уничижительно: образования, дескать, мало и пороки давят… Но при всей его манере нелестно о себе отзываться и юродствовать при письме (на Руси старый-престарый литературный прием: письмо от неученых к ученым, даже величайший эрудит, философ-космист Николай Федоров такое же письмо оставил) Андреев держится с глубинным достоинством человека, за плечами которого крепкое понимание жизни и надежное ремесло…

Тело оздоровит здоровый дух

Как-то пришел он ко мне с заказом: был, дескать, в редакции газеты «Сибирское здоровье», там согласны опубликовать его методику оздоровительного голодания, но материалу надо придать характер беседы, почему и потребовался пишущий человек…

Сделали мы эту беседу. Неделя проходит — не печатают… Месяц проходит — то же самое…

— Спорим, — сказал я, — они этот материал никогда не опубликуют!..

— Спорим! — с азартом согласился Андреев. — На бутылку коньяку!..

Ударили по рукам. А вскоре Борис Александрович уже уверял моих сослуживцев, что Русанов ему ящик коньяка наверняка проспорит (такой у него коэффициент преувеличения).

Но я-то, зная газетные и медицинские нравы, был уверен, что не рискую даже и ящиком, а раскошеливаться придется Андрееву, что он и сделал месяца через два (так самый большой гонорар я получил за… неопубликованную беседу).

«Почему не напечатали материал?.. — недоумевал Борис Александрович. — Ведь высокопоставленный медицинский куратор газеты даже резолюцию в уголке написал: «Опубликовать в ближайшем номере!».

Тут настала моя очередь поучить Андреева:

— Потому что если они его опубликуют, то он газету взорвет вместе с ее медицинской концепцией. Газету надо будет закрывать, она будет не нужна!.. Потому что правильное название газеты (судя по ее содержанию) — не «Сибирское здоровье», а «Диагнозы и таблетки»… А вы своим методом очистки организма и лечебного голодания выбиваете у них всю почву из-под ног… Это ж сколько врачей и фармацевтов останется без работы, если люди станут чисто мыслить, соблюдать эмоциональную гигиену и эффективно лечиться голоданием!..

Однажды забрели мы с Борисом Александровичем на какой-то медицинский симпозиум, и надо ж такому совпадению случиться: как раз один из докладчиков поразительную цифру назвал: «Мировые фармацевтические концерны производят 4 килограмма лекарств на каждого жителя планеты в год». Докладчика эта цифра радовала, а меня взбудоражила. Представляете?.. ЧЕТЫРЕ КИЛОГРАММА НА КАЖДОГО!.. Сколько ж болезней под эти килограммы надо через духовные язвы в обществе заказать, посеять и взрастить!..

— Система здравохоронения… — съязвил Андреев.

Такой отлаженной гигантской индустрии, к сожалению, выгодны именно людские болезни (желательно чтоб хронические)!.. Вот перестань мы болеть, они ж затоварятся и по миру пойдут, нелечебно голодать будут!.. Если судить по большому счету (а как еще судить?), то нынешняя медицина просто встроена в гигантский мировой антиприродный конвейер: мировая религия богатства растравляет в людях зависть, злобу, страх и прочие неисчислимые проказы духа, расшатывает тем самым и здоровье планеты, и людское здоровье, а медики потом патетически «лечат» килограммы тела килограммами таблеток… Здоровый дух оздоровит и тело. Но где вы видели, чтоб медицина говорила о здоровье духа?.. «Что такое человек как разумное существо живой разумной вселенной?.. Для чего человек на живой Земле живет?.. Как надо жить духу, как в скафандр, одетому в тело?..» — с этих вопросов должна начинаться и философия, и экономика, и медицина, если они и в самом деле заботятся о планете, о матушке-вселенной и человеке…

Спор я выиграл. Материал проигнорировали… И резолюция не помогла (чего и следовало ожидать от медицины, организованной на кондовом заплесневелом материализме).

По дну, аки посуху

Судьба приучила Андреева к тому, что любые чины и звания, какие бы они ни были, — это труха по сравнению с тем, что можно обозначить как просто жизнь… Вот за эту просто жизнь и хватаются его пациенты, когда, засорившись шлаками дурных мыслей, чувств или поступков, начинают они через болезнь ощущать, как много нагребли под себя лишнего… От лишнего он и поможет избавиться, будь то избыточный вес, шлаки в организме или чрезмерное самомнение, потому что и сам всего этого никогда не имел и в других не признает… Церемонии — не его стиль. Он — как тот восточный дервиш-мудрец, который входит без стука, кто чужого не возьмет, а своего чего-нибудь да оставит… Борис Александрович говорит, что кэгэбэшники над ним, детдомовцем, раньше подшучивали: по одним документам он — Иванов, а по другим — Сидоров… Он выбрал себе нечто среднее и назвал себя Андреевым… Так что, даже фамильное происхождение у него, как у разведчика, — с легендой…

В какие бы высокие круги ни входил, он всегда оставался на социальном дне: без постоянного жилья, без должности, без определенного места работы и без доказательств на свои открытия… Но дно — надежная опора в иных жизненных ситуациях, и он уверенно ходит по дну, аки посуху, возвышаясь при этом над многими из тех, кто плавает на поверхности. (Замысловато я выразился, да?.. Но, пожалуй, так и оставлю, править не буду. С Андреевым поведешься — еще не такой замысловатости наберешься, его непроходимой стилистики… Как, впрочем, и оптимизма, бессребреничества, житейского опыта и суровых оздоровительных навыков…).

Говорит, что родителей его репрессировали в 40 годах, а его из-под Ленинграда вывезли в ташкентский детприемник, а потом определили в детдом, в город Панфилов, на юге Казахстана… Там, голодный и рахитичный, ползал он, глодая урючные косточки… Сам себя на ноги ставил… Курить начал раньше, чем читать… А над жизнью задумываться — раньше, чем курить… Собратья-детдомовцы, кто остался в живых, идут, как и он, весьма замысловатыми жизненными путями: кто в генералах, кто в бомжах, а кто попросту в мафии… И друзей у него, судя по рассказам, каких только нет, — и пограничники, и заграничники, и литераторы, и президенты, и резиденты (это для витиеватости сказано), и академики (с Войтовичем чернобыльцев он голодом РЕЗУЛЬТАТИВНО лечил, вот книжка Г. А. Войтовича «Исцели самого себя. О лечебном голодании в вопросах и ответах» — с автографом, так брат Войтовича сейчас в Белоруссии Академию наук возглавляет)…

Я давно подговаривал его написать обо всем виденном, найденном, понятом и пережитом… Ведь кому-кому, а Андрееву есть о чем рассказать. Но то, что он принес мне и что написал, оказалось поначалу на книжку мало похоже. Земную жизнь пройдя до середины, я на свою голову вызвался быть литературным проводником в его стилистических дебрях. И вот сижу над его записями и голову ломаю, что с ними делать: выправить, выстроить, сюжетами собрать — так ведь от них тогда ничегошеньки не останется: правка показала, что такой материал погибает от правки… Вот почему я счел необходимым сделать предисловие: не оставлять же бедного читателя в андреевских дебрях одного… Тем более что дебри эти — не безопасные…

«Досье на себя» каждый всю свою жизнь в себе носит…

Да, не безопасные… Молодые, крепкие панфиловские мужики отправились поохотиться в горы… Захватили с собой каждый по ружьецу: мало ли что удастся подстрелить — может, то самое реликтовое создание…

Через неделю их нашли мертвыми… Лежали, раскинув руки, рядышком, лицом к небу, а глаза… Глаза… В них остекленел какой-то невыносимый ужас неведомого… Будто перед смертью они познали нечто запредельное и не смогли этого вынести… Борис Александрович уверен: это была она…

Он так хотел припереть к стене эту неуловимую!.. Найти, подстрелить, гранатами забросать… Официальным письмом пытался выбить авиацию у начальника погранвойск: ну, хотя бы парочку самолетов — и бомбами, бомбами ее!.. Академию наук на нее натравить!.. Поднять мировую общественность!..

А потом в горах столкнулся с нею лицом к лицу, накоротке: стоит — стук-стук — на камнях высечки делает… Звук такой издает негромкий: «Рум… Рум…». Огромная, европеоидная, на теле даже излишней растительности нет… А у самого-то — во-ло-сы ды-бом!.. И — понимание, понимание, понимание… Чего понимание-то?.. А всего!.. Что она его мысли читает… Что знает о нем, даже когда он в городе водку пьет… Что с ружьем она никого не подпустит, да и с бомбами тоже… Что не одичалая она, что здесь другое что-то… По-другому… Может, даже с другой планеты… Она стала уходить… Он было за ней: и храбрости хватило вслед броситься… Вдруг в голове что-то резко кольнуло, темнота навалилась — и он упал на камни, потеряв сознание…

Через несколько дней, в городе, заперев на замки все двери, выкушал он два флакона водочки, чтобы забыть, а очнулся ночью в шифоньере, куда со страху спрятался от той, что в горах, далеко-далеко, и все видит, и ведает…

— Ру-ми-я-а-а-а-а-а!.. Ру-ми-я-а-а-а-а!.. — он зовет ее на перевале, зная, что не тронет она его, потому что теперь он грамотный и ружьецо в шифоньере оставил. И если волосы на голове шевелиться начинают, — значит, рядом она, наблюдает…

Вот так, наблюдая, перессорила она одну из его экспедиций, забраковав приведенную им человечину…

— Все ты врешь!.. И зачем нас сюда притащил?.. Плутаешь, кругами какими-то водишь?.. Снежная же-е-енщина, снежная же-е-енщина… Связались с тобой!.. — кричал ему один из холеных сопутников, лысый такой, с животиком.

— А ты!.. — озлобился Андреев не на шутку. — Ты!.. Да я все про тебя знаю — и с кем спишь, и с кем водку пьешь, и с кем темный бизнес делаешь!.. Знаю вот это, вот это и это!..

Лысый окаменел:

— Ты что, три года на меня досье собирал?..

— Да я тебя с прошлой недели и знаю-то… — будто «включился» Андреев и понял, что это она ему среди серых холодных камней все про лысого выложила… Что «досье на себя» каждый всю свою жизнь в себе носит и, кто может, это твое «досье» и прочтет… Она, получается, может…

Ну и человечина иной раз попадается…

С погранзаставы холеные московские инспектора пальбу в ущелье как-то затеяли — били все, что движется: охотники, видите ли… Ну, наверно, ее и потревожили… Показалась она им… Или просто им показалось… Но судьба такую очистительную клизму им вставила, что драпали они потом далеко-далеко по ущелью от страха, унося свое содержимое, извините, в мокрых штанах. С тех пор они даже и на погранзаставу из столицы ни ногой…

Заветная пещера

А Андрееву в городе не сидится… Словно зуд какой… Каждый год по весне — туда, туда… В горы, где обитает она, снежная истина без доказательств, от одного лишь присутствия которой все в тебе прозрачным становится… Ну, а клизмы он сам себе заблаговременно ставит…

— Если хочешь к медведю безбоязненно подойти, как к собрату, и он бы тебя за своего принял, надо как минимум десять дней голодать, чтоб из тебя вся дурная человечина выветрилась, — говорит Борис Александрович. Он изучал биологию медведей и якобы даже брошюру когда-то выпустил на этот предмет.

А сколько ж дней голодать и душою чиститься надо, чтоб снежная женщина тебя как достойного встретила?.. И чтобы ты выдержал ее невероятность!.. Чтобы мог спросить ее и понять?..

А что спросить-то?.. И что понять?..

Есть у Бориса Александровича в горах одна заветная пещера, бывшее зимнее логово снежной… Переночуешь в этой пещере — и будто другим человеком просыпаешься, на самые важные вопросы ответы приходят во сне… Притащил он как-то в эту пещеру одного отпетого вора (в горах там много всякого люда скрывается — кто от алиментов, кто от тюрьмы, вот из них и формирует Андреев свой исследовательский контингент: ну разве ж серьезный и солидный го-су-дар-ствен-ный муж — депутат там или какой-нибудь спикер — согласится в эту каменную дыру за каким-то хреном лезть)… Наутро вор ему жгучую лекцию прочитал: как построить такое государство, в котором бы никто никогда не воровал!.. Да и кому, как не вору, поручить бы такой проект на воплощение!.. Я бы рискнул!..

А вы сомневались… А вы думали, что и спрашивать снежную не о чем… Нет, будь моя воля, я бы все правительство в этой пещере спать уложил!.. Да разве ж только правительство?.. В очередь, в очередь, господа-товарищи, к этой пещере!.. Чтоб взаимоистребления не было — как меж собою договориться?.. Чтоб болезней не было — как душою и телом жить?.. А вы спросите ее, снежную, спросите, как живет она без докторов, таблеток и полицейских, без прокуроров и телохранителей, без зарплаты и валютного кризиса?.. А еще — без «мерседесов» и «макдональдсов» (фу, слово какое-то, сразу и не выговоришь), без телевизоров, телефонов, пейджеров, факсов и шопов, без рекламы, евроремонта и без газет?..

Грязная человечина…

Ни один ведь заяц на Земле не подгреб под себя валютную биржу! Ни один шакал не построил Освенцим, ни одна слониха не перегородила плотинами реку, ни один волк не спровоцировал мировую войну!.. Однако ж живут они, детишек растят и по своим методикам их обучают — волчат, зайчишек, кенгуреночков иль медвежат… Живут себе в заботах своих, пока грязной человечиной в окрестностях не запахнет…

Вот и снежная… Тоже, наверное, ведь не одна… И детки у нее… И заботы… И на планете ей рядом с нами надо как-то поместиться. А где?.. Там — рудник, там — могильник, там — ядерный полигон, там — вообще запретная зона…

«Мы еще пойдем к ней, — говорит Андреев, — мы еще ей в ножки кланяться будем: скажи нам, КАК ЖИТЬ?.. Как выжить на загаженной нами планете?.. Ведь ты же выжила БЕЗ ВСЕГО!!».

* * *

Не так давно гастролировал в Новосибирске один неглупый профессор, оставивший след на воде. Он осчастливил людей своей новой моделью вселенной. Причем у него даже есть на эту модель международный сертификат качества (как ни анекдотически это звучит)… И невдомек ему было, что если модель его верна и всеобъемлюща, то наши засоренные мозги не в силах были бы вынести напряжения этой модели… А раз уж мы сдюжили, то и модель слабовата была…

У Андреева нет ни справки, ни сертификата, ни удостоверения, ни вещественных доказательств… Но серьезно ли я отношусь к его рассказам про снежную женщину?.. Да, серьезно. Верю ли я в ее существование?.. Да, верю (как, впрочем, верю и в существование вселенной, а не ее модели). Как верю и в то, что не позванный к ней (к снежной истине) до нее не дойдет, а обнаглевший живым от нее не вернется.

Судьба посылает нам только ту часть истины, которая нам по силам. Неподготовленный человек (к счастью для него) не видит и не воспринимает то, что превышает его возможности.

Оголенная истина смертельна.

Потому и плутает на мыслительных маршрутах Андреев, изолирует ситуацию неопределенностью или невнятным стилем своим: через него судьба бережет нас от короткого замыкания с НЕИЗВЕДАННЫМ…

*Предисловие к книге Б. А. Андреева «Снежная женщина» — Новосибирск, 2004 г.

Поделиться с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Опубликовано в    Автор:
Рубрики: Красноярская версия | Ключевые слова: , | Написать комментарий

Ответить

Обязательные поля помечены *


Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.