Непознанное сердце

Наш пламенный мотор — это и бездушный, и вихревой, и солитонный насос, и суперкомпьютер, и обитель души, это как выбор веры

В сердце имеется семь мозгов — упадхи и символы семи Иерархий
Елена Блаватская

Индусы тысячи лет поклоняются сердцу как обители души. Английский врач Вильям Гарвей, открывший кругохождение крови, сравнивал сердце с «солнцем микрокосма, подобно тому, как Солнце можно назвать сердцем мира».

Самый непредсказуемый орган

Но с развитием научных знаний европейские учёные приняли взгляд итальянского натуралиста Борелли, уподобившего функции сердца работе «насоса бездушного». Анатом Бернулли в России и французский врач Пуазейль в опытах с кровью животных в стеклянных трубках вывели законы гидродинамики и поэтому с полным правом перенесли их действие и на кровообращение, чем упрочили представление о сердце как гидравлическом насосе. А физиолог И. П. Сеченов вообще уподобил работу сердца и сосудов «сточным каналам Петербурга».

С тех пор и до настоящего времени эти утилитарные убеждения находятся в основе фундаментальной физиологии: «Сердце состоит из двух отдельных насосов: правого и левого сердца. Правое сердце прокачивает кровь через лёгкие, а левое — через периферические органы». Кровь, поступающая в желудочки, основательно смешивается и одномоментными сокращениями выталкивает одинаковые объёмы крови в сосудистые разветвления большого и малого круга. Количественное распределение крови зависит от диаметра подводящих к органам сосудов и действия в них законов гидродинамики. Так описывается в настоящее время общепринятая академическая схема кровообращения.

Несмотря на, казалось бы, столь очевидную функцию, сердце остаётся самым непредсказуемым и уязвимым органом. Это заставило учёных многих стран взяться за дополнительные исследования сердца, стоимость которых в 1970 годы превзошла затраты полётов астронавтов на Луну. Сердце разобрали до молекул, однако никаких открытий в нём сделано не было, и тогда кардиологи вынуждены были признать, что сердце как «механическое устройство» возможно реконструировать, заменять чужеродным или искусственным. Последним достижением в этой области явился насос Дебейки-НАСА, способный вращаться со скоростью одна тысяча оборотов в минуту, «незначительно разрушающий элементы крови», и принятие английским парламентом разрешения о пересадке людям свиных сердец.

Акт «микрораспятия»

На эти манипуляции с сердцем в 1960 годы выдал индульгенцию Папа Пий XII, заявив, что «пересадка сердца не противна воле божьей, функции сердца чисто механические». А Папа Павел IV уподобил трансплантацию сердца акту «микрораспятия».

Пересадка сердца и его реконструкция стали мировыми сенсациями XX века. Они оставили в тени накопленные физиологами на протяжении веков факты гемодинамики, которые в корне противоречили общепринятым представлениям о работе сердца и, оказавшись непонятыми, не вошли ни в один из учебников физиологии.

О том, что «сердце как насос не способно распределять кровь различного состава на отдельные потоки по одному и тому же сосуду», ещё Гарвею писал французский врач Риолан. С тех пор количество подобных вопросов продолжало множиться. Например, ёмкость всех сосудов человека имеет объём 25–30 литров, а количество крови в организме всего 5–6 литров. Каким образом больший объём заполняется меньшим?

Утверждается, что правое и левое желудочки сердца, сокращаясь синхронно, выталкивают одинаковый объём крови. На самом деле их ритм и количество выбрасываемой крови не совпадает.

В фазу изометрического напряжения в разных местах полости левого желудочка давление, температура, состав крови всегда различны, чего никак не должно быть, если сердце — гидравлическая помпа, в которой жидкость равномерно перемешивается и во всех точках своего объёма имеет одинаковое давление. В момент выталкивания крови левым желудочком в аорту, по законам гидродинамики, пульсовое давление в ней должно быть больше, чем в этот же момент в периферической артерии, однако всё выглядит наоборот, и кровоток направлен в сторону большего давления.

Из любого нормального работающего сердца кровь периодически почему-то не поступает в отдельные крупные артерии, и на их реограммах регистрируются «пустые систолы», хотя, по той же гидродинамике, она должна по ним распределяться равномерно.

Движение против тяжести

До сих пор не ясны механизмы регионарного кровообращения. Суть их в том, что, независимо от общего давления крови в организме, скорость её и количество, протекающие через отдельный сосуд, могут вдруг увеличиваться или уменьшаться в десятки раз, в то время как в соседнем органе кровоток остаётся неизменным. Например, количество крови через одну почечную артерию увеличивается в 14 раз, а в ту же секунду в другой почечной артерии и с таким же диаметром оно не меняется.

В клинике известно, что в состоянии коллаптоидного шока, когда общее давление крови у больного падает до нуля, в сонных артериях оно остаётся в пределах нормы — 120/70 мм рт. ст.

Особенно странно с точки зрения законов гидродинамики выглядит поведение венозного кровотока. Направление его движения идёт от низкого в сторону более высокого давления. Этот парадокс известен сотни лет и получил название vis a tegro (движение против тяжести). Он заключается в следующем: у человека в положении стоя на уровне пупка определяется индифферентная точка, в которой давление крови равно атмосферному или чуть больше. Теоретически, выше этой точки кровь не должна подниматься, поскольку над нею в полой вене содержится ещё до 500 мл крови, давление в которой доходит до 10 мм рт. ст. По законам гидравлики, у этой крови нет никаких шансов попасть в сердце, но кровоток, не обращая внимания на наши арифметические затруднения, ежесекундно наполняет правое сердце её необходимым количеством.

Непонятно, почему в капиллярах покоящейся мышцы за несколько секунд скорость кровотока меняется в 5 и более раз, и это притом, что капилляры не могут самостоятельно сокращаться, в них нет нервных окончаний, и давление в подводящих артериолах сохраняется стабильными.

Адресное распределение потоков

Нелогично выглядит феномен повышения количества кислорода в крови венул после её протекания через капилляры, когда кислорода в ней почти не должно оставаться. И совершенно неправдоподобным представляется селективный отбор отдельных клеток крови из одного сосуда и целенаправленное их движение в определённые ответвления. Например, старые крупные эритроциты с диаметром от 16 до 20 микрон из общего потока в аорте избирательно поворачивают только в селезёнку, а молодые мелкие эритроциты с большим количеством кислорода и глюкозы, и к тому же более тёплые, направляются в мозг. Плазма крови, поступающая в оплодотворённую матку, содержит белковых мицел на порядок больше, чем в соседних артериях в этот момент. В эритроцитах интенсивно работающей руки гемоглобина и кислорода больше, чем в неработающей.

Эти факты свидетельствуют о том, что в организме нет никакого смешения элементов крови, а идёт целенаправленное, дозированное, адресное распределение её клеток на отдельные потоки в зависимости от нужд каждого органа. Если сердце лишь «бездушный насос», то как же совершаются все эти парадоксальные явления?

Не зная этого, физиологи при расчётах кровотока упорно рекомендуют использовать известные математические уравнения Бернулли и Пуазейля, хотя их применение приводит к ошибке в 1000 %! что в организме нет никакого смешения элементов крови, а идёт целенаправленное, дозированное, адресное распределение её клеток на отдельные потоки в зависимости от нужд каждого органа. Если сердце лишь «бездушный насос», то как же совершаются все эти парадоксальные явления?

Вместо камня — химера

Но что интересно: как только сердце заменяют на искусственное, донорское или реконструируют, то есть когда оно принудительно переводится на чёткий ритм механического робота, тогда в сосудистой системе исполняется действие сил этих законов, но в организме наступает гемодинамический хаос, извращающий регионарный, селективный кровоток, приводящий к множественному тромбозу сосудов. В центральной нервной системе искусственное кровообращение повреждает мозг, вызывает энцефалопатию, депрессию сознания, изменение поведения, разрушает интеллект, ведёт к припадкам, нарушению зрения, инсульту.

Стало очевидно, что так называемые парадоксы, на самом деле — это норма нашего кровообращения. Следовательно, в нас действуют какие-то иные, ещё неизвестные механизмы, которые и создают проблемы для укоренившихся представлений о фундаменте физиологии, в основании которой вместо камня оказалась химера.

Создаётся впечатление, что некий мистификатор, зная истину, на протяжении веков преднамеренно скрывал эти факты, целенаправленно подводя человечество к осознанию неизбежности замены своих сердец. Некоторые физиологи пытались противостоять натиску этих заблуждений, предлагая вместо законов гидродинамики такие гипотезы, как «периферическое артериальное сердце», «сосудистый тонус», действие артериальных пульсовых колебаний на венозный возврат крови, центробежно-вихревого насоса, но не одна из них так и не смогла объяснить парадоксы перечисленных явлений и предложить иные механизмы работы сердца.

Система терминального отражения

Собрать и систематизировать противоречия в физиологии кровообращения нас заставил случай в эксперименте по моделированию неврогенного инфаркта миокарда, поскольку в нём мы тоже натолкнулись на парадоксальный факт.

Непреднамеренная травма бедренной артерии у обезьяны вызвала инфаркт верхушки сердца. На её вскрытии обнаружилось, что внутри полости левого желудочка над местом инфаркта образовался тромб, а в левой бедренной артерии перед местом травмы сидели друг за другом шесть таких же свёртков крови. (Когда внутрисердечные тромбы попадают в сосуды, их принято называть эмболами.) Вытолкнутые сердцем в аорту, они почему-то все попали только в эту артерию. В других сосудах ничего похожего не было. Именно это и вызвало удивление. Каким образом эмболы, образующиеся в единственном участке желудочка сердца, отыскали место травмы среди всех сосудистых ответвлений аорты и попали точно в цель?

При воспроизведении условий возникновения подобного инфаркта в повторных опытах на разных животных, а также с экспериментальными травмами других артерий обнаружена закономерность, состоящая в том, что сосуды любого органа или части тела обязательно вызывают патологические изменения только в определённых местах внутренней поверхности сердца, а образующиеся на них тромбы всегда попадают к месту травмы артерий. Проекции этих участков на сердце у всех животных оказались однотипны, но размеры их — неодинаковы.

Например, внутренняя поверхность верхушки левого желудочка сопряжена с сосудами левой задней конечности, площадь справа и сзади от верхушки — с сосудами правой задней конечности. Среднюю часть желудочков, в том числе и перегородку сердца, занимают проекции, сопряжённые с сосудами печени, почек, поверхность её задней части соотносится с сосудами желудка, селезёнки. Поверхность, расположенная выше средней наружной части полости левого желудочка, — проекция сосудов левой передней конечности; передняя часть с переходом на межжелудочковую перегородку — проекция лёгких, а на поверхности основания сердца находится проекция сосудов мозга и т. д.

Таким образом, в организме было обнаружено явление, обладающее признаками сопряжённых гемодинамических связей между сосудистыми областями органов или частей тела и конкретной проекцией их мест на внутреннюю поверхность сердца. Оно не зависит от действия нервной системы, поскольку проявляется и при инактивации нервных волокон.

Дальнейшие исследования показали, что травмы различных ветвей коронарных артерий также вызывают ответные поражения в сопряжённых с ними периферических органах и частях тела. Следовательно, между сосудами сердца и сосудами всех органов существует прямая и обратная связь. В случае прекращения кровотока в какой-то артерии одного органа обязательно появятся кровоизлияния и в определённых местах всех остальных органов. Прежде всего оно произойдёт в локальном месте сердца, а спустя некоторый промежуток времени обязательно проявится в сопряжённом с ним участке лёгких, надпочечников, щитовидной железы, мозга и т. д. Оказалось, что наше тело устроено из внедрённых друг в друга клеток одних органов в интиму сосудов других.

Это клетки-представительства, или диффероны, расположенные по сосудистым разветвлениям органов в таком порядке, что создают рисунок, который при достаточной фантазии можно принять за конфигурацию тела человека с сильно искажёнными пропорциями. Подобные проекции в мозге называются гомункулюсами. Чтобы не выдумывать для сердца, печени, почек, лёгких и остальных органов новую терминологию, и мы будем называть их также. Исследования привели нас к выводам, что, помимо сердечно-сосудистой, лимфатической и нервной систем, в организме действует ещё и система терминального отражения.

Каждый орган имеет свой набор крови

Сравнение иммунофлуоресцентного свечения клеток-представительств одного органа с клетками миокарда в сопряжённом с ним участке сердца показали их генетическую схожесть. Кроме того, и в порциях эмбол, связывающих их, кровь оказалась с идентичным свечением. Из чего можно было сделать вывод, что каждый орган имеет свой набор крови, с помощью которого он общается со своими генетическими представительствами в интиме сосудов других частей тела.

Естественно возникает вопрос, что за механизм обеспечивает эту невероятно точную селекцию отдельных клеток крови и их адресное распределение по своим представительствам? Его поиски привели нас к неожиданному открытию: управление потоками крови, их селекцию и направление в определённые органы и части тела совершает само сердце. Для этого на внутренней поверхности желудочков оно имеет специальные устройства — трабекулярные углубления (синусы, ячейки), выстланные слоем блестящего эндокарда, под которым находится специфическая мускулатура; через неё, на их дно, выходят несколько устьев сосудов Тебезия, снабжённых клапанами.

По окружности ячейки располагаются круговые мышцы, способные менять конфигурацию входа в неё или полностью его перекрывать. Перечисленные анатомо-функциональные признаки позволяют уподобить работу трабекулярных ячеек «мини-сердцам». В наших экспериментах по выявлению проекций сопряжённости именно в них и организовывались тромбы.

Потоками управляют мини-сердца

Порции крови в мини-сердцах образуются подходящими к ним коронарными артериями, в которых потоки крови систолическими сокращениями в тысячные доли секунды, в момент перекрытия просвета этих артерий, скручиваются в вихри-солитонные упаковки, которые служат основой (зёрнами) для их дальнейшего роста. В диастолу эти солитонные зёрна через устья сосудов Тебезия фонтанируют в полость трабекулярной ячейки, где наматывают вокруг себя струи крови из предсердий. Поскольку каждое из этих зёрен имеет свою величину объёмного электрического заряда и скорость вращения, то к ним устремляются эритроциты, совпадающие с ними по резонансу электромагнитных частот. В результате образуются различные по количеству и качеству крови солитонные вихри.

В фазу изометрического напряжения внутренний диаметр полости левого желудочка увеличивается на 1–1,5 см. Возникающее в этот миг отрицательное давление всасывает солитонные вихри из мини-сердец к центру полости желудочка, где каждый из них занимает конкретное место в выводных спиралевидных каналах. В момент систолического выталкивания крови в аорту миокард закручивает все находящиеся в его полости солитоны эритроцитов в единый винтообразный конгломерат. И поскольку каждый из солитонов занимает определённое место в выводных каналах левого желудочка, то получает свой силовой импульс и ту винтовую траекторию движения по аорте, которые наводят его на цель — сопряжённый орган.

Назовём «гемоникой» способ управления мини-сердцами потоков крови. Её можно уподобить вычислительной технике на основе струйной пневмогидроавтоматики, применявшейся в своё время в управлении полётом ракет. Но гемоника более совершенна, так как одномоментно со струйным взаимодействием потоков производит селекцию эритроцитов по солитонам и каждому из них придаёт адресное направление.

В одном куб. мм крови содержится 5 млн эритроцитов, тогда в куб. см — 5 млрд эритроцитов. Объём левого желудочка равен 80 куб. см, значит, его заполняют 400 млрд эритроцитов. Кроме того, каждый эритроцит несёт на себе минимум 5 тыс. единиц информации. Умножив это количество информации на количество эритроцитов в желудочке, получим, что сердце в одну секунду обрабатывает 2х10 единиц информации. Но так как эритроциты, образующие солитоны, находятся друг от друга на расстоянии от миллиметра до нескольких сантиметров, то, поделив это расстояние на соответствующее время, получим величину скорости операции по формированию солитонов внутрисердечной гемоникой. Она превосходит скорость света! Поэтому процессы гемоники сердца до сих пор не зарегистрированы, их можно лишь рассчитать.

Механическое? Пластмассовое? Свиное?..

Благодаря этим сверхскоростям, создаётся основа нашего выживания. Сердце узнаёт об ионизирующем, электромагнитном, гравитационном, температурных излучениях, перемене давлений и состава газовой среды задолго до восприятия их нашими ощущениями и сознанием и подготавливает гомеостаз к этому ожидаемому воздействию.

Так, случай в эксперименте помог раскрыть действие ранее неизвестной системы терминального отражения, которая клетками крови через мини-сердца связывает между собой все генетически родственные ткани организма и тем самым обеспечивает геном человека целевой и дозированной информацией. Поскольку с сердцем сопряжены все генетические структуры, то оно несёт в себе отражение всего генома и держит его под постоянным информационным напряжением. И в этой сложнейшей системе нет места примитивным средневековым представлениям о сердце.

Казалось бы, сделанные открытия дают право уподобить функции сердца суперкомпьютеру генома, но в жизни сердца происходят события, которые нельзя отнести ни к каким научно-техническим достижениям. Судмедэкспертам и паталогоанатомам хорошо известны различия в человеческих сердцах после смерти. Одни из них умирают переполненные кровью, как раздутые мячи, а другие оказываются без крови.

Гистологические исследования показывают, что когда в остановившемся сердце имеется избыток крови, то мозг и другие органы гибнут потому, что они обескровлены, а сердце удерживает кровь в себе, пытаясь сохранить только свою жизнь. В телах же людей, умерших с сухим сердцем, не только вся кровь отдана больным органам, но в них находят даже частицы мышц миокарда, которые сердце пожертвовало для их спасения, а это уже сфера нравственности и не предмет изучения физиологии.

История познания сердца убеждает нас в странной закономерности. В нашей груди бьётся такое сердце, каким мы его себе представляем: это и бездушный, и вихревой, и солитонный насос, и суперкомпьютер, и обитель души. Уровень духовности, интеллекта и знаний определяют то, какое сердце мы хотели бы иметь: механическое, пластмассовое, свиное или же своё — человеческое. Это как выбор веры.

Поделиться с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Опубликовано в    Автор:
Рубрики: Красноярская версия | Ключевые слова: , | Написать комментарий

Ответить

Обязательные поля помечены *


Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.