Почему мы не можем обустроить Россию?

 

Перерождение государства началось с правящей бюрократии, которая считает, что смысл государства — их личное обогащение

 

Часы коммунизма — свое отбили.
Но бетонная постройка его еще не рухнула.
И как бы нам вместо освобождения не расплющиться
под его развалинами…
А. И. Солженицын

«Кто из нас теперь не знает наших бед, хотя и покрытых лживой статистикой? Семьдесят лет влачась за слепородной и злокачественной марксо-ленинской утопией, мы положили на плахи или спустили под откос бездарно проведенной, даже самоистребительной, «Отечественной» войны треть своего населения. Мы лишились своего былого изобилия, уничтожили класс крестьянства и его селения, мы отшибли самый смысл выращивать хлеб, а землю отучили давать урожаи, да еще заливали ее морями и болотами. Отходами первобытной промышленности мы испакостили окружности городов, отравили реки, озера, рыбу, сегодня уже доконечно губим последнюю воду, воздух и землю, еще и с добавкой атомной смерти, еще и прикупая на хранение радиоактивные отходы с Запада. Разоряя себя для будущих великих захватов под обезумелым руководством, мы вырубили свои богатые леса, выграбили свои несравненные недра, невосполнимое достояние наших правнуков, безжалостно распродали их за границу.

Изнурили наших женщин на ломовых неподымных работах, оторвали их от детей, самих детей пустили в болезни, в дикость и в подделку образования. В полной запущи у нас здоровье, и нет лекарств, да даже еду здоровую мы уже забыли, и миллионы без жилья, и беспомощное личное бесправие разлито по всем глубинам страны… А мы за одно только держимся — чтоб не лишили нас безуемного пьянства».

Махина сменила раскраску

В сентябре 1990 года Александр Исаевич, вернувшись в Россию, заговорил об обустройстве Отечества. Тогда более популярной статьи, пожалуй, не было. Ее выхватывали из рук, читали и перечитывали, спорили и обсуждали. Подвергали обструкции и издевались… Прошло время.

Вчитайтесь. Мы не зря привели дословно начало ее первой главы — «Мы на последнем докате». И вдумайтесь: а ведь все это про наше сегодня, написано как будто про сейчас. А ведь статье уже больше 20 лет. И Александра Исаевича уже давно нет. Остановилось время? Или повернуло вспять? Или мы действительно расплющились под бетонной махиной, как он и предупреждал?

А махина, мимикрируя, сменила раскраску, обзавелась новой риторикой и по‑прежнему давит всех нас во благо себе и своему процветанию. Ибо «отрешившись от старого мира», то, что мы по привычке именуем Государством Российским, вернее, то, что рулило им, скрыв наиболее одиозные фигуры, выдвинуло из своих рядов лица, не сильно мелькавшие в зомбоящике, попробовало нацепить на себя демократическую маску и задрапироваться в тогу гражданского общества. И сразу уяснило, что спецназовский камуфляж этими воздушными одеяньями не скрыть, погоны, стволы, дубинки и прочие спецсредства все равно остаются на виду, неприкрытыми и готовыми к применению. Как и оскал слушателей ВПШ имени Янкеля Мовшевича, которые в разных ипостасях возглавили партии, движения, провозгласили себя выразителями дум и чаяний народа и быстренько друг друга переназначили, переизбрали, дабы придать легитимный вид своему правлению под уже новой государственной вывеской. А заодно приготовили места для своих последышей — детей, родственников, верных холуев — подконтрольных и подотчетных, дружков-подружек — прикормленных, пригретых и запачканных до того, что исполнят любое желание. Места во власти — исполнительной, законодательной, судебной. На разных уровнях — в зависимости от собственной значимости и веса. И придали всему этому окаянству законный, благопристойный вид.

Старый гимн на новый лад

Мы, мол, теперь хоть и со старым гимном, но он зато с новым текстом. У нас теперь многопартийность, и от совковости мы уже избавились. У нас рынок, право собственности и бизнес. Мы теперь европейцы, президента избираем, выборы в Законодательное собрание проводим. И у всех права. За двадцать лет мы страну полностью переделали. И в Совет Европы вошли, и в восьмерку нас приняли, и с НАТО мы теперь все совместно решаем. Опять же с кризисом вместе боремся. У нас тоже капитализм. Как у всех. И террористов мы больше не поддерживаем ни в Латинской Америке, ни в Африке, ни на Ближнем Востоке. Нам бы со своими, дай Бог, справиться, вместе со всем миром победить их. И в ВТО мы хотим, и саммит АТР готовимся проводить. И вообще, нет теперь железного занавеса, мы его разобрали. И реформы провели. И приватизацию.

Действительно. Ведь нельзя же с прежним, таким родным, звериным коммунистическим оскалом по Европам ездить, на курорты, на форумы разные, в пятизвездочные отели. Покупать там, в Европах, себе недвижимость и движимость, девок послаще. Они ведь, девки‑то, вдруг решат, что их вербуют в какую‑нибудь бригаду имени Инессы Арманд, которую полиция потом накроет как террористическую. Да еще в бригаде‑то без денег — по товарищески, а это уже убытки. И не дадут. Опять же соседи перепугаются: в соседнем замке, мол, теперь не тамплиеры вовсе, там какие‑то русские, может, с бомбой или с ледорубом, не дай бог. И оправдывайся потом.

Одним словом, всему миру внушается, что Россия теперь другая. Вот только пахнет от нее по‑прежнему — кровью, мочой и водкой. Нефтью и лесом пахнет не от России, а от тех, кто ее своею вотчиною сделал. На уделы поделил и владеет, наживаясь. И делая вид, что управляет страной во благо и для процветания народа, по его поручению и одобрению.

Правда, в стране постоянно возникают проблемы серьезные. Опять же, по причине многопартийности и свободы слова, о них много говорится, пишется, спорится, рассуждается. Обо всех, кроме одной, самой главной, которая перевешивает все остальные.

О ней молчат. Наверное, потому, что она слишком велика и страшна. Потому что она обнажает всю лживость и беспринципность кланов, находящихся у власти. Потому что она показывает, что это уже не отдельные и самостоятельные кланы, а единый гигантский механизм по захвату и удержанию власти любой ценой, на любом уровне. Потому что она разрушает мифы, создаваемые разными политологами, средствами массовой информации, внушающие нам веру в социальность, гражданственность его политики, подвиги властей по разгребанию «авгиевых конюшен», оставшихся от империи зла, во благо народа. И называется она перерождение государства.

Кто же ее обустраивает. И как

Давайте вспомним, а лучше прочитаем еще раз и вдумаемся в написанное и утвержденное на референдуме:

Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость, возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость ее демократической основы, стремясь обеспечить благополучие и процветание России, исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового сообщества, принимаем КОНСТИТУЦИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

И провозглашаем:

Российская Федерация — Россия — есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления.

Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства.

Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.

Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

Вспомнили? Прочитали? Вдумались? Да-да, тогда, на референдуме, мы проголосовали за государство, которое, по идее, обеспечивало наши интересы, защищало их, действовало во благо. Иначе говоря, МЫ породили государство. А не государство породило и организовало нас для себя.

Мы — это «многонациональный народ Российской Федерации». Значит ли, что многонациональный народ России и обустраивает ее? Продолжим наши размышления:

«Обустроить Россию, по Солженицыну, должны какие‑то таинственные мы. Но, во‑первых, никогда не была страна так расколота и разобщена, как в момент этого к ней обращения, а во‑вторых, Солженицын и не предполагал, что обустраивать будут все. То есть прямо у него это, конечно, нигде не сказано, но само понятие «мы» не раскрывается ни разу, а вместе с тем ясно, что эти МЫ должны быть крайне влиятельные, облеченные властью. «Надо» (объявить, остановить, уменьшить налоги, увеличить пошлины) — безличная конструкция. Но ясно, что абы кто объявлять не будет. Власть? Но относительно власти Солженицын высказывается предельно жестко: все это перекрасившиеся коммунисты; тут с ним трудно не согласиться. А в силу этого МЫ не можем обладать властью, влиять на что‑то, поскольку коммунисты под народовластие никогда не затачивались. У них все решала их партия, точнее, ее Геронтбюро. Проговорка же, по сути дела, у Александра Исаевича одна: «У горцев Кавказа держался порядок не «общего голосования», а — «опрос мудрых».

Совершенно очевидно, что власть, по Солженицыну, должна принадлежать мудрым. То есть они должны быть ее советчиками, и они же — ее рупором. Все это анализировал Дмитрий Быков в статье «Как нам обустроить Титаник», посвященной десятилетию появления в свет работы А. И. Солженицина.

Иначе говоря, принимая Конституцию, МЫ имели в виду традиционное государство, в котором мудрые — «это группа людей, искренне думающих, что они существуют для того, чтобы решать общественные проблемы. Походя они могут ошибаться, подворовывать, «хулиганить», как Берлускони. Но при этом они себя воспринимают как людей, решающих проблемы этого общества: мы — его мозг и руки, мы делаем то, что обществу необходимо, то, что оно само не может. При этом люди могут феерически ошибаться». Такое определение «мудрым» дал Михаил Делягин в статье «Перерождение государства». Рассуждая о нетрадиционности нашего пути, он продолжил:

«У нас же сложилось совершенно иное государство. Потому что наша правящая тусовка сложилась за 20 лет осознанного разграбления и разрушения своей страны. Осознанного — поскольку люди понимали, что они делают себе состояние за счет разрушения страны, уничтожения своих сограждан. В результате у нас сложилась государственность, в которой критически важная, значимая часть правящей бюрократии, тусовки искренне считает, что смысл государства — это их личное обогащение.

В истории подобный тип государства практически не описан, потому что они существуют очень недолго в силу мотиваций, несовместимых с жизнью. Историки не успевают их заметить, а если и успевают, то не успевают их описать. У нас в силу исторических причин — терпеливости русского народа, феерических доходов от нефтедолларов, того, что глобальным участникам конкуренции, по большому счету, не до нас, — это уникальное образование существует уже 20 лет и просуществует еще сколько‑то. Это — принципиальное перерождение государственности, ситуация, в которой критическая часть правящей тусовки искренне верует в то, что она существует только для их личного обогащения».

Исследуя пути формирования тусовки, возникновения в ней кланов — либерального и силового, основанных на общности интересов, он делает совершенно справедливый и обоснованный вывод: «И те и другие абсолютно несозидательны. Они, возможно, неосознанно воспринимают Россию как некое трофейное пространство. В результате наша государственная машина, в которой хоть и есть много честных людей, но они не образуют критическую массу, работает в качестве переработки биомассы, называемой по праздникам населением».

Что нам стоит дом построить

Анализировать прошедшее двадцатилетие — задача, почти непосильная для одной публикации. Тем более что оно, так уж случилось, разделилось на две почти равные эпохи: создание и развитие государственно-олигархического капитализма и последующее «реформирование» его в чиновно-олигархическую деспотию. Последнее происходило бурно, нахраписто, под постоянные крики «Ату!», устранение и, чего уж греха таить, уничтожение несогласных, и обещания, обещания, обещания… Под популистские лозунги, под всеобщий поиск врагов, которых нужно «мочить в сортире», под победные реляции с кавказского фронта и на фоне каких‑то уж очень своевременных, хотя порою и весьма сомнительных, терактов обществу была внушена необходимость построения вертикали власти. Для строительства которой нужна партия — ответственная, верная верховному правителю, полностью его поддерживающая и, естественно, имеющая, как минимум, большинство в парламенте, а в идеале — конституционное большинство.

И было строительство. «Единство», «Отечество — вся Россия». Их объединение на каких‑то провозглашенных, якобы демократических принципах, во благо народа и страны, от имени которых это все и делалось. Ю. Лужков, М. Шаймиев, С. Шойгу, М. Рахимов. Прочие, особенно долго живущие во власти. Клятвы в преданности, в верности. Хоровое пение гимна — того, знакомого ВКПбшного, но с новыми словами.

Уже тогда все это напоминало что‑то до боли знакомое, где‑то уже читанное, виденное: «…Мы — новое домоуправление нашего дома, в сдержанной ярости заговорил черный. Я — Швондер, она — Вяземская, он — товарищ Пеструхин и Жаровкин» … «Ну, теперь, стало быть, пошло. Пропал калабуховский дом… Вначале каждый вечер пение, затем в сортирах замерзнут трубы, потом лопнет котел в паровом отоплении, и так далее».

Как это было. И почему? И зачем?

Избирательный блок «Единство», из которого впоследствии выросла партия «Единая Россия», появился на свет вначале осени 1999‑го. Правда, в ЕР о тех днях стараются особо не вспоминать. В партии больше предпочитают вести отсчет своей истории с декабря 1999‑го, когда блок «Единство» (он же «Медведь»), к удивлению многих, получил на думских выборах более 23 % голосов — невиданный до того успех «партии власти»! Однако декабрьская победа начала коваться еще осенью. Именно тогда автор и прародитель партии Борис Березовский придумал‑таки, как победить на выборах блок «Отечество — вся Россия», во главе которого стояли стремительно набиравшие популярность Евгений Примаков и Юрий Лужков. ОВР выдвигало государственнические лозунги, обладало значительным административным ресурсом и почти неисчерпаемыми финансовыми средствами. В стране отчетливо складывался второй центр власти, начинался раскол элиты. «В администрации тогда царили упаднические, панические настроения, — вспоминает Владимир Рыжков, ныне оппозиционный политик, а тогда — первый вице-спикер Госдумы от проправительственного «Нашего дома — России» (НДР). — Ждали победы ОВР и КПРФ и потери власти». Определенные надежды возлагались на нового премьера, Владимира Путина, но он был только назначен и еще не обрел большого политического веса.

БАБ и тогда оказался на высоте. Он как маршал разработал и тактику, и стратегию. Подобрал и персоналии, определил их роли — икона, трибун, божья благодать. И методом проб сформировал тройку лидеров-борцов: С. Шойгу — борец со стихиями, А. Карелин — легендарный спортсмен, непобедимый борец, А. Гуров — борец с преступностью. По своему имиджу и по лидерской тройке «Единство» оформлялось как движение, известное по политтехнологическому принципу «спокойная сила».

Он же организовал «письмо 39» губернаторов, не присоединившихся к ОВР. Они призвали регионы «привести в Думу честных и ответственных людей». Письмо готовилось в Кремле, а губернаторы персонально вызывались для его подписания и согласования условий, на которых они его подписывали.

Программа, лозунги, логотип движения «Единство» (Межрегиональное Движение Единство — МедведЬ) создавались буквально «на коленке». Учредителями блока стали: Народно-патриотическая партия (Франц Клинцевич), политическое движение «Моя семья» (Валерий Комиссаров), Всероссийский союз поддержки и содействия малому и среднему бизнесу (Елена Козлова), движение «Поколение свободы» (Владимир Семенов), движение «В поддержку избирателей» (Евгений Федоров), движение «Рефах» (Дамир Серажетдинов) и Российская христианско-демократическая партия (Александр Чуев).

Вдохновение и азарт Бориса Абрамовича в сочетании с административным ресурсом сделали из С. Шойгу, А. Карелина и А. Гурова телезвезд первой величины. Их портреты не сходили со страниц газет. Все новостийные выпуски начинались с них, о них, про них. А продолжались болезнями Примакова, коррупцией и преступностью в Москве. И главный, кукловод оставаясь в тени и дергая за нитки, тогда еще раз доказал свой талант создателя мифов. Еще летом 1999 года никому не известный блок «Единство», на выборах в Госдуму в декабре набрал 23 % голосов. И это означало начало конца ОВР, ослабление коммунистов, поскольку все ОВРовцы, естественно, объединялись с «единственными» и становились силой, об участии и поддержке которой прямо говорил набиравший силу В. В. Путин, уже начавший «мочить в сортире» врагов, летать на истребителях и объявленный преемником и продолжателем.

Правда, скорость, с которой создавался блок, привела и к многочисленным огрехам: у блока не было конкретной программы, в списках кандидатов в депутаты кого только не было. Люди не только с капиталом темного происхождения, но и со смутными политическими воззрениями — богоискатели, космогонисты, борцы с абортами, анархо-синдикалисты, либералы и консерваторы. Были и депутаты нетрадиционной сексуальной ориентации, своими экстравагантными манерами и вечеринками бросавшие тень на фракцию. Впрочем, депутаты-натуралы — тот же водочный магнат Владимир Брынцалов или борец с коммунистами Александр Федулов — дискредитировали движение не меньше. Процесс избавления от лишних, случайных депутатов растянулся тогда для фракции на весь созыв. «Единству» потом ставили в вину крайнюю неразборчивость при составлении списков: туда попали совсем уж случайные люди, представители мелкого бизнеса и даже криминалитета…

Но главное было сделано. Был разрушен нарождающийся блок ОВР-КПРФ, практически был решен вопрос о новом правителе, уже возглавляющем Правительство и работающем вместе с фракцией. Возникали уже новые задачи: на базе блока нужно было создать партию, имеющую конституционное большинство в Госдуме, с которой можно решать и главные задачи тех, кто захватил власть. Победив и обеспечив Кремлю мощную думскую фракцию, «Единство», вернее, его прародители, перестали нуждаться в своих формальных лидерах. Сергей Шойгу, сохранив высокие позиции в партийном руководстве, сосредоточился на привычной работе в МЧС. Александр Карелин ограничился ролью куратора спортивной и молодежной политики сибирских «единороссов». А. Гуров остался во фракции рядовым депутатом. И все было предсказуемо. Первые лица блока не вписывались ни в руководство Думой, ни в руководство даже фракцией. Нужны были более покладистые, своего мнения не имеющие, исполнительные да, в принципе, и не очень думающие, но любящие… сахарные косточки.

В результате, другие люди стали «лицами партии»: никому не известные до поры провинциальные чиновники средней руки — Борис Грызлов и Любовь Слиска. Первый возглавил фракцию «медведей», Слиска же получила второй по значимости пост в Госдуме — кресло первого вице-спикера. Никто из них и мечтать не мог о такой карьере. На первом после избрания собрании фракции питерскому партактивисту Грызлову даже не нашлось места в президиуме: он туда было сел, но потом подошли более важные люди, и пришлось уступить место. Рассказывают, что на роль лидера фракции изначально планировали назначить депутата со Ставрополья Владимира Катренко, но в последний момент питерские взяли свое: Грызлов как‑никак был школьным другом вновь назначенного шефа ФСБ Николая Патрушева. А ФСБ набирало силу, поставив «своего» уже над страной.

Прошла пара лет, и бывшие враги — «Единство» и ОВР — слились в братском поцелуе в одну партию. И определили список отцов-основателей партии, среди которых опять‑таки оказались и те, и другие. В одной упряжке, хоть и с совершенно противоположными, как провозглашалось ранее, взглядами. Тут и С. Шойгу, и Ю. Лужков, и М. Шаймиев и пр. Кремль увидел в этом глубокий смысл. «До этого проекты партии власти менялись от выборов к выборам. Но потом стало понятно, что партийная система должна быть отстроена как постоянно действующая, а не как мерцающая раз в четыре года». В этом смысле ЕР удалось собрать «элиту» воедино. И собрали, между прочим, при нашем попустительстве. А мы вновь увидели и удивились: «Ба! Знакомые все лица:

Секретари и председатели,
Директора и заместители…
Когда их шлют к такой‑то матери,
Они и там руководители».

Это было такое «принуждение к консолидации», так что в этом смысле строительство доминантной партии стало частью программы строительства вертикали власти. Да и нужно это объединение было только для этого, поскольку программы у партии так и не было. А попытки ее создать менялись в зависимости от конкретных ситуаций и пожеланий партрулевых. Судите сами:

Программа «Единства» образца 1999 года

— ЕДИНСТВО готово разрушить бюрократическую систему и покончить с всевластием чиновников, которые обращаются с законами так, как это нужно им, а не так, как это нужно людям.
— ЕДИНСТВО выступает за расширение полномочий Думы — при наличии в ней ответственных депутатов — и Правительства — при назначении в его состав добросовестных профессионалов.
— ЕДИНСТВО выступает за дальнейшее усовершенствование избирательной системы, в которой основу составят мажоритарные выборы, когда все депутаты избираются по одномандатным округам, а кандидаты в Думу находятся в абсолютно равных условиях.
— В новой Думе ЕДИНСТВО будет выступать за отмену большинства депутатских привилегий и депутатской неприкосновенности.
— ЕДИНСТВО выступает за эффективную борьбу с коррупцией путем устранения причин, ее порождающих. Количество чиновников следует резко сократить, а оставшимся — установить достойную зарплату, освобождающую их от необходимости вымогать взятки у людей.
— В планах ЕДИНСТВА — мощная жилищная программа и радикальная коммунальная реформа. Мы добьемся организации в России адресной защиты малоимущих за счет тех, кто сейчас почти ничего не платит за содержание своих особняков и роскошных апартаментов.

Прочитав сейчас программу, с которой «Единство», ставшее основой нынешней руководящей и направляющей, пришло к власти, можно с уверенностью сказать избирателям: «Ребята! Они нас кинули». Как, впрочем, и в последующие выборы. Когда программы готовились к очередным выборам, как пирожки к обеду, когда появился «План Путина», в соответствии с которым у нас развивается «национальная модель демократии», полуторапартийная система, институциональная преемственность, «справедливое общество». Все эти программы — блеф. Рассказы о том, как было плохо до их пришествия, — «в противовес «реформаторам» 80‑х и 90‑х не добившимся главного…», как стало хорошо при них — «ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ СТАЛИ ДЛЯ РОССИИ ПЕРИОДОМ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТАБИЛЬНОСТИ И УВЕРЕННОГО ВОСХОДЯЩЕГО РАЗВИТИЯ. ЗА ЭТИ ГОДЫ МЫ МНОГОГО ДОБИЛИСЬ», — и сказки о том, что будет еще лучше. И вся эта «лапша» готовится к очередной предвыборной кампании. Сейчас, кстати, происходит то же самое: вождь озвучил очередную сказку, в которую людям, хоть немного соображающим и умеющим мыслить, поверить просто невозможно. Но об этом ниже.

И это неудивительно. Власть, доставшаяся как приз, как трофей, преследует одну цель — обогащение тех, кому в руки она упала. Она не в состоянии говорить правду о своих устремлениях, а поэтому должна лгать в расчете на то, что доставшийся ей народ в ее ложь поверит и проглотит. Именно поэтому партия власти до сих пор внятной и понятной партийной программы не имеет. И не может ее создать. Ее просто некому создавать.

Среди ученых, ответственных и серьезных политиков вряд ли найдется хоть один, решивший себя созданием такого опуса дискредитировать до уровня Герострата. А из имеющихся партийных функционеров подобрать умного и способного это сделать — невозможно. Ведь даже тогда, на заре «Единства», к этой работе привлекались не бюрократы-недоумки, а вполне самостоятельные и творческие личности. Ведь еще со времен КПСС известно, что чиновник сам думать не умеет. Он — исполнитель того, что ему спустили сверху. Этому виду homo нужно указание, программа, план, которые он будет внедрять и в головы и в … И исполнять. Чиновники ведь только для этого и сделаны. А чтобы лучше исполняли, им нужно дать почуять собственную выгоду, пользу для вида, популяции…

И тогда, сменив в очередной раз партбилеты, они продолжат старое, хорошо известное им дело: монополизируют власть, слегка подретушируют ее, подгонят под демократические принципы. На всякий случай оговорят, что наша демократия — не такая, как везде, а своя, суверенная. Хотя что это — до сих пор никто не знает. При этом все понимают, что к демократии все это имеет такое же отношение, как черт к ладану.

И как результат — под победные реляции о развитии гражданского общества, об идеалах народовластия, учете каждого мнения при принятии законов они постепенно отменили все, что было завоевано в 1990‑1991 годах: и свободу слова, и выборы, и свободу митингов и собраний, и даже партии, оставив несколько играющих в оппозиционные, но пляшущие под дудку самой главной.

Выборы губернаторов заменили назначением их сверху, из Москвы — из кандидатур, выдвинутых главной партией (точнее, теми, кто эту партию имеет). И в результате для них (для губернаторов) главное теперь — не наше с вами уважение и лояльность и даже не результаты их деятельности, а благосклонность московских правителей. А если благосклонность вдруг по каким‑то причинам утратилась, нам дадут нового и все объяснят.

Ой, скандал на всю Европу,
Темнота мы, темнота!
Десять лет лизали ж…,
Оказалось, что не та.

Но не плачь, я точно знаю,
Будет все наоборот:
Наша партия родная
Нам другую подберет.

Подправили закон о выборах, вымарав оттуда наше право выбирать по мажоритарным округам, оставив только партийные списки, в которых записаны одни, а проходят — другие. Убрали из него порог явки, в силу чего, как уже случалось, деревня пила самогон, выставленный кандидатом на пост главы администрации, а он с другом сходил на избирательный участок и выбрал себя, любимого. Подновили и подправили Центризбирком, вдруг открывший новые — Чуровские — законы: § 1. Путин не может быть не прав; § 2. Если Путин не прав, смотри § 1.

И завели экспертизу списков избирателей. И выяснили: 2 миллиона подписей М. Касьянов подделал. Вот только не сверяли эти подписи с теми, от имени кого они поставлены, — на это времени не было. А решая вопрос о фальсификации, руководствовались, как и прежде, «революционным правосознанием».

Теперь о свободе слова. Ведь не скажешь, что везде оппозиции затыкают рот. Есть и «Эхо Москвы», и «Новая газета». Есть «Код доступа» и «Особое мнение». Есть «Газета. RU.» и Интернет с нормальными сайтами и блогами. Правда, в официозе все чаще слышишь, видишь, читаешь только одно:

Прошла зима, настало лето.
Спасибо партии за это!
За то, что дым идет в трубе,
Спасибо, партия, тебе!
За то, что день сменил зарю,
Я партию благодарю!
За пятницей у нас суббота —
Ведь это партии забота.
А за субботой — выходной.
Спасибо партии родной!
Спасибо партии с народом
За то, что дышим кислородом!
У моей милой грудь бела —
Все это партия дала.
И хоть я с ней в кровати сплю,
Тебя я, партия, люблю.

И попробуйте сказать, что это писалось про КПСС. А даже если и так. Ведь, в конце концов, все новое — это хорошо забытое старое. Что изменилось с тех пор? Вспомните родной Красноярск: пару-тройку лет назад при открытии развязки на Игарской, в начале осени с помпой, оркестром и хоровым пением под огромным баннером — «Дороги Красноярья — дороги Единой России». А весной, когда стаял снег и смыл с развязки асфальт, баннер пропал, а «крайних» искали не в ЕР, а в каких‑то подрядчиках недобросовестных. Были они «медведями» или нет — история умалчивает.

Вообще‑то, про свободу слова можно продолжить, и исходя из принципа «мели Емеля…», конечно, если Емеля этот — «медведь». Вот, например: «Путин и Медведев — это сверхценности нашего государства» (заместитель председателя комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций Сергей Марков 1 марта 2010 г. в интервью «Власти»). Или еще: «Человек, который ест больше, чем ему нужно, обкрадывает страну, и Путина в частности. Путин может все, но он не может похудеть за отдельно взятого человека» (глава Росмолодежи Василий Якеменко 29 июля на форуме «Селигер-2010»). Ну, или вот так: «Ведь мы президента не выбирали. Я вместе со всей страной сидела перед телевизором, когда Ельцин назначил преемника. И только я увидела Владимира Владимировича, как мой дух возрадовался: «Всечеловек!». Его выбрал сам Бог!.. Ельцин — разрушитель, и Господь заменил его созидателем. Я это сразу узрела. Так вот, в одной из прошлых жизней Путин был апостолом Павлом» (глава секты Пресвятой Богородицы «Воскрешающая Русь» матушка Фотиния 11 декабря в интервью газете «Московский комсомолец»).

Где, укажите нам, отечества отцы, которых мы должны принять за образцы?

Партия воров и жуликов — этот ярлык уже намертво приклеился к партии «Единая Россия». Вспоминая ряд других обстоятельств, можно продолжать награждать это порождение вертикали и политтехнологической мерзотности эпитетами: Партия бандитов (вспомните Цапка и Цеповяза — видных партийцев из станицы Кущевская, которые Краснодарский край на инаугурации президента в числе других лучших партийцев представляли), коррупционеров (госслужащий Ресин с часами за миллион долларов, а Лужков, Александр Мишарин и Александр Ткачев с их безмерно талантливыми губернаторскими детками, в 18‑20 лет являющимися учредителями десятков фирм с миллионными оборотами, и многие-многие другие).

Вообще говоря, использование данного оценочного суждения в отношении ЕдРа не совсем корректно. Поскольку для понимания, почему они стали таковыми, следует помнить, что это партия власти. И именно это объясняет, почему они «жулики и воры», именно в этом ключ к пониманию ее экзерсисов. Ибо только власть позволяет тусовке создавать те социальные конструкции, которые выгодны ей.

Возьмите любую парламентскую партию в Думе или их фракции в региональных Законодательных собраниях, муниципальных советах. Если чуть‑чуть копнуть, свои, доморощенные жулики и воры найдутся в каждой. Правда, в меньшей концентрации до поры до времени, вернее, до власти.

А с момента прихода во власть их количество будет стремительно расти, в том числе и за счет коллег из соседних фракций. По закону сохранения энергии, в одном месте убывает, в другом — прибывает. Воры и жулики всегда хотят быть при власти. Поэтому начнется массовый исход из проигравшей партии в партию-победительницу. Их примут с распростертыми объятиями. Какая же партия власти без жуликов и воров? А название партии — всего лишь стилистическая и несущественная деталь. Вопрос только в том, кто следующий.

И это ведь уже было на наших с вами глазах. Секретари райкомов, горкомов, обкомов вдруг становились записными демократами. Потом дружными рядами ломились в «Наш дом Газпром», потом, в красноярском варианте, срочно становились гадкими утятами, расталкивая друг друга, лезли в ОВР и кусали до крови губы, что не записались в «Единство», крича при этом, что полностью одобряют «письмо 39». И благостно вздохнули, услышав об объединении и создании вертикали власти. Помнится, одна фигура, которая порулила краевым НДРом и встала во главе регионального «Единства», одновременно была помощником депутата от СПС, выполняя при этом все поручения хозяйки гадких утят. А видный коммунист шел на выборы в блоке «Надежда и опора». Ну и что, что у них и программы разные, и идеология и взгляды на развитие общества. Это все от лукавого, это несущественно. Главное — при власти.

Ну, подумайте сами, мог ли мелкий питерский профсоюзный функционер вдруг замахнуться на десятки триллионов бюджетных рублей, в паре с мелким проходимцем разводя всю страну на чистую воду? А вот вставленный во властную оправу, он из мутной стекляшки сразу превратился в бриллиант, вернее, назвался им, оставаясь фактически все тем же осколком отбитого горлышка. И погнал: академики и член-коры — дураки и балбесы, в науке ничего не понимают. А вот он после думских заседаний ночами в петриковском подвале опыты ставил, искал, как дать народу чистую воду. И нашел. И изобрел на пару с проходимцем. И зарегистрировал и патент получил. А потом сочинил программу «Чистая вода» и впарил ее Правительству на 25 триллионов рублей. Тут и Бендер отдыхает, и Мавроди. А братья по разуму — Грызлов и Петрик — стране продавали даже не прошлогодний снег, а пыль с него.

Потом, правда, этот «любознательный» изобретатель извинился — мол, ошибочка вышла. Не с тем изобретал, не на того поставил. И попенял: какой‑то народ неправильный пошел. Ему говорят: благо, а он, гад, не верит. А так хорошо все начиналось. Сколь бы из этих 25 триллионов накосилось и себе, любимому, и друзьям по партии.

Понятно, что в нормальной стране подобный изобретатель ближайшие лет 7‑8 лес бы валил вместе с другом Петриком. И уж точно пропал бы из политики — «аки и не было». А у нас — нет, он по‑прежнему при власти, принимает программы по борьбе с коррупцией, очередные партийные проекты готовит да очередные «ахениизмы» на гора выдает. А что с него взять? У него погоняло «андроид». Хотя есть и польза: довел до совершенства искусство «ануслинга». Ну, кто, кроме него, может так лизнуть: «Все это происходит, благодаря именно нашей партии «Единая Россия» и нашему, посланному самим богом, Владимиру Владимировичу Путину».

А он и рад стараться. Ну не получилось с нанофильтром — тут же придумал палладиевый червонец как мировую валюту, чтобы страну из кризиса вывести в мировые финансовые лидеры. Или совсем свежий его опус в Сосновоборске, на открытии фанерной фабрики: «В этом есть и моя доля участия, потому что идея глубокой переработки леса была высказана во время съезда партии «Единая Россия» в Красноярске в 2005 году». Блин. Если бы не «андроид», никто и не догадался бы об этом. А вот он «дунул, плюнул» — и фанерная фабрика. Когда этот бред по зомбоящику показывали, было видно, как свите, особенно красноярской, было трудно удержаться от хохота. А ведь нельзя. Этот… ведь аж председатель Государственной думы. Он нам законы принимает, лапшу по ушам развешивает. Притом что диагноз ему уже поставлен: полный идиот. И предложено: «Грызлов! Вернитесь в школу! Вы ее не закончили!»

А ему подобные‑то каковы, а! Вон «Петрушка кудрявый» на всех партсходках в первых рядах сидит. Или новости на TV. Если его нет — значит, нет новостей. Он по выявленным и разоблаченным шпионам и террористам обошел и ФСБ, и ГРУ, и МВД. Шпроты из Литвы, «Боржоми», виноградные вина из Молдавии и Грузии — далеко не полный перечень выявленных и разоблаченных им спецопераций врагов, намеревавшихся отравить Россию. Вот и сейчас он на страже здоровья нации. Выявил, что петрушка кудрявая и зира — это дурь и наркота. А бабки на рынках — наркосбытчицы, как и восточные кафе, и рестораны, которые настоящий плов узбекский (а какой плов без зиры!) нам предлагают. Правда, у народа Петрушка всегда был умный и хитрый, а этот, новоявленный, — полный идиот.

 

Навигация серииСледующая запись в серии

Поделиться с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Опубликовано в    Автор:
Рубрики: Красноярская версия | 1 комментарий

Один комментарий

  1. Конечно жить во лжи нельзя и системная ошибка в подмене ценностей когда деньги это не овеществлённый труд управленческой деятельности будет раковой опухолью пожирать сам процесс жизнедеятельности ситемы — как рак крови если финансовые потоки это средство переноса ЭИ -потенциала в системе общества
    Значит одно из двух или чиновники станут эффективно работать на общество или должна работать иммунная система защищающая общество от паразитов сиситема мониторинга управленцев.

Ответить

Обязательные поля помечены *


Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.