Самозванец по имени «Пушкин»

 

В Красноярской краевой научной библиотеке 23 апреля нынешнего года читал свои стихи журналист и публицист Дмитрий Голованов.

В последнее время все чаще можно услышать, что поэзия умерла, рифмованные строки публике скучны и неинтересны. Побывав на творческой встрече с Дмитрием, можно смело утверждать, что это мнение, по меньшей мере, несправедливо.

Сам Голованов утверждает, что поэзия переживает своеобразный ренессанс, завоевывая интернет-пространство, аудитория которого поистине безгранична, и сама выбирает своих кумиров. Несмотря на удивительно теплую погоду, субботник и предпасхальную суету, уютный зал литературной гостиной был полон.

Известный красноярский журналист достаточно долго писал на интернет-форумах под псевдонимом Пушкин, веселясь и донимая острыми эпиграммами оппонентов. Надо заметить, что этот нехитрый пиар-ход позволил «самозванцу» обзавестись кругом своих поклонников. Это несколько испугало Дмитрия, который понял, что «заигрался», и начал предпринимать попытки избавиться от звучного псевдонима. Для этого начать писать под собственным именем оказалось мало — Голованов почувствовал, что настало время живого общения с аудиторией.

Творческая встреча в краевой библиотеке вызвала живое любопытство самых разных людей — в этом, пожалуй, отличие «виртуального» поэта Голованова от других «официально признанных» красноярских поэтов, имеющих «свою» постоянную аудиторию. Постановка целого ряда стихов была обрамлена слайд-шоу. Это, конечно, помогало зрителям воспринимать тексты, хотя они и без того достаточно выпуклы и понятны.

— Нынешняя встреча — безусловно, событие, — говорит строитель Андрей Мизиренков. — Многие из стихотворений автора созвучны моим мыслям, они заставляют задуматься. Его стихи — обо мне, о нас. Мы — поколение тех, кто родился в шестидесятые, кому с детства вдалбливали: «К борьбе за дело Коммунистической партии будь готов!», а потом швырнули в «дикий капитализм», которым пугали и учили ненавидеть в детские и юношеские годы. Нас принесли в жертву, и эти стихи — о нас:

Среди строек, чугуна и пьянства,
В праздном торжестве бетонных строк
Мы росли на вздыбленных пространствах
У плотин, заводов и дорог.
Верили в кровавое былое,
Чувствовали: что‑то в нем не так…
Слыша, как скрипит за «аналоем»
Челюстью искусственной чудак,
Ржали и травили анекдоты,
Пили липкий, муторный портвейн,
Спорили до хрипа, до икоты
И смотрели по ночам хоккей…
В шумных переулках бродит память,
Отдавая прежней тишиной.
Расскажите, что случилось с нами,
Что произошло с моей страной?
Провода синеют, словно вены,
Подключаясь к нашим головам.
Из бетонных стен монтажной пеной
Выползают странные слова…
Много их — жестоких и веселых,
Все не счесть и не переварить…
Тут бандиты захватили школу,
Там, в горах — границы рвется нить.
Среди строек, пьянства и кредитов,
Прячась за экраном от проблем,
Мы живем натужно и сердито
И не можем разобрать: зачем?

— Я люблю поэзию, читаю классику, — говорит финансист Виктория Точилкина, — но современные авторы, на мой взгляд, несколько увлеклись формальной стороной, настолько ее усложнили, что «обычный», неподготовленный, «некнижный» человек не в состоянии ее воспринимать. Поэтому современный поэт существует как бы отдельно от публики, его творчество — удел «избранных». Стихи Голованова просты и потому берут за живое каждого, кто их читает или слышит. Стихи про Саяно-Шушенскую ГЭС меня поразили своей лаконичностью: всего несколько строк — и я вновь пережила потрясение от этой недавней трагедии.

Действительно, здесь поэт выступил суровым судьей случившегося, хотя в стихотворении ни одного имени не называется:

Струилась прибыль — алчность и азарт
Работать заставляли на пределе,
Но даже у стальных сердец инфаркт
Случается порой в бетонном теле.
Вскипело утро ледяным кошмаром,
Как будто пробудился Люцифер.
Махина задрожала от удара,
Удара силой в двадцать атмосфер.
От боли горло спазмами схватило,
Ползут по небу тучи из свинца…
Остановилось сердце у плотины,
И стали рваться у людей сердца.
Гробы, гробы у каждого порога…
Поселок долго не придет в себя.
Висит туман, глядят Саяны строго,
И плачет дождь, по каждому скорбя…

Не обошел Голованов и тему Великой Отечественной войны. Сын фронтовика, он одно из своих стихотворений посвятил отцу:

Нечасто я видел награды,
Отец, у тебя на груди:
Раз в год, на военных парадах.
Но часто, оставшись один,
Шкатулку взяв чинно и гордо,
Я трогал медали ребро
И, вынув с почтением орден,
Глядел, как блестит серебро…
И в отблесках красной эмали
От счастья светились глаза.
Я видел, как звезды пылали
На шапках лихих партизан…
«Война — это блеск и парады.
Война — это мощь и броня.
Защитником был Сталинграда
Любимый отец у меня!»
Но вырос и понял я вскоре,
Что все представлялось не так.
Война — это слезы и горе,
Война — это смерть и бардак!
Что битва в степи Сталинградской
Была пострашнее, чем ад.
В могилах, пусть даже и братских,
Не все еще кости лежат!
Пусть умники лезут и судьи,
Стремясь проявить свою прыть:
«Давайте войну позабудем
И станет спокойней нам жить…
К чему эти ленты и песни
Трескучие эти слова?
Есть вещи куда интересней,
А память давно уж мертва…»
Они, как шакалы на свалке,
Как стадо безмозглых овец,
Трусливых, бездушных и жалких,
Их мало, поверь мне, отец!
На улицах плещут знамена,
И память — не пыльный музей.
Я помню, отец, поименно
Твоих не доживших друзей.
Войну понаслышке я знаю,
Но истина в мире одна:
О тех, кто войну забывает,
Всегда вспоминает война!

Впрочем, кроме пафосных и гражданственных стихотворений, автор прочел и несколько своих ироничных вещей, вызвавших у аудитории неподдельный смех. Довольно живо вспомнился самый, пожалуй, громкий политический скандал минувшей осени, когда в отставку был отправлен мэр Москвы. Как выяснилось, красноярский журналист и поэт пытался выставить свою кандидатуру на эту должность, но, к сожалению (или к счастью?) не был услышан в Кремле:

На форумах ругаются и спорят,
В пивбарах тоже чешут языки:
— Ну вот и шапка вспыхнула на воре,
В Кремле, поди, сидят не дураки.
Пинком под зад отправили Лужкова:
Иди, мол, старикашка, отдыхай…»
— Оно, конечно, рассуждать легко вам,
Чего уж там, вся власть не без греха!»
— Да… всю Москву коррупция разъела,
Система к черту на корню сгнила:
Повсюду просят взятки то и дело
И возбуждают громкие дела!»
— Конкретно зажрались они за МКАДом.
Россия же горбатится на них.
Сибирь с Уралом обобрали, гады,
Настроили Рублевок и Барвих…»
— Всё ясно: без огня не будет дыма,
Давно уже шатался пьедестал.
Ведь говорил ему премьер — уйди, мол,
Скажи народу, дескать, я устал…
Так нет, полез в бутылку мэр московский:
— Я обличен доверием людей.
Я вам не Березовский с Ходорковским.
Такого не отыщете нигде.
В столице больше, чем в стране порядку.
Здесь новостройки, как бульон, кипят.
Я тоже ведь могу вам правду-матку:
— Наш президент — совсем не демократ!
В России нет давно свободных партий
«Единая Россия» лишь одна…
А сколько он нарушил разных хартий,
Я точно не скажу, но до хрена!»
— Допрыгался, короче, обличитель,
Добился демократ и правдоруб.
Теперь хоть электричеством лечите —
В политике Лужков — холодный труп…»
— Да вы пока его не хороните.
По полное число он всем задаст,
Ведь у него в руках все связи, нити,
Финансы, управление и траст…»
В троллейбусах, такси, на остановках
На кухнях, в банях и в очередях
Все спорят о больших перестановках
Прогнозами рассудок бередя…
Кружатся листья, хмурится природа,
Всё дни короче, солнце всё тусклей…
Мы говорим, что нет в стране свободы
Как, впрочем, нет и правды на Земле…
Сгустились тучи, дождь стучит по крышам…
На пенсию отправился Лужков,
А правды нету, говорят, и выше,
И держат нас здесь всех за дураков.
Перестановки эти — полумеры.
Давно пора Медведеву понять:
Меня в столицу надо ставить мэром,
Коль он желает что‑то поменять.
Ведь я ни с кем коррупцией не связан,
Я там вообще не знаю никого.
А то, что не был в мэрии ни разу,
Я кабинет найду свой, ничего…
Работать буду честно, неустанно
И в бизнес не пущу свою жену
И пчёл, клянусь, что разводить не стану —
Все ульи под Москвой переверну.
Я стану править ярко и эффектно:
Узнают москвичи мой грозный нрав.
Заставлю снобов жить политкорректно:
Кто скажет «понаехали!» — тем штраф.
Я все устрою по законам рынка
И разверну на север и восток —
Короче, в нашу русскую глубинку
Финансов мутный денежный поток.
Вообще, я всю Москву раздам народу
Верну богатства недр за Урал…
А то, что есть в милицию приводы…
Я всё, клянусь, что с пьянкой завязал!

Отведенные на встречу сто минут пролетели на одном дыхании. Надо заметить, что некоторые зрители пришли на встречу с детьми дошкольного возраста. Так вот, ребятишки слушали стихи, что называется, открыв рот…

На вопрос, планирует ли автор издание собственного сборника, Дмитрий ответил, что он уже практически готов и увидит свет в конце мая. Так что, будем ждать… Благо, осталось совсем недолго.

 

 

Поделиться с друзьями

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Опубликовано в    Автор:
Рубрики: Красноярская версия | 1 комментарий

Один комментарий

  1. Людмила Максимчук
    поэтесса, писательница, художница,
    Член Союза писателей России,
    Московской городской организации

    E–mail: ludmila@maksimchuk.ru
    Персональный сайт: http://www.maksimchuk.ru/

    * * *
    Из сборника «ЛЕПЕСТКИ» – стихотворений, посвящённых великим и любимым поэтам…

    * * *

    Русскому поэту Александру Пушкину (1799 – 1837)

    «Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
    К нему не зарастёт народная тропа…»
    Александр Пушкин

    * * *

    Вот так-то убивать поэтов,
    Сынов России убивать,
    Вот так-то совесть отдавать
    На откуп шпаг и пистолетов…

    А что? …Зато уже не грянет
    Гроза над хилым стариком;
    Тот самый профиль, что знаком,
    Над площадями бронзой встанет.

    А что? …Прожил бы лет – с десяток,
    А дольше – вряд ли б удалось:
    В России так уж повелось,
    В стране мятежников и взяток.

    А что? …Близнец весенней музы
    И старший брат осенних муз
    Не разрывал такой союз
    В обмен на прочие союзы,

    Какие дорого оценят;
    Он отдавал себе отчёт,
    Что время быстрое течёт,
    Но в бронзе – профиль – не изменят!

    А что? …До роковой черты
    Всё было сказано и спето
    Устами и пером поэта.
    Февраль* прощён. Сияет лето.
    Свежи июньские* цветы.

    Октябрь 2000 г.

    * Февраль – месяц смерти поэта, июнь – месяц рождения поэта

Ответить

Обязательные поля помечены *


Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.